Что это?

Рэн не мог понять, что происходит. Такого раньше не случалось — чтобы человек, вернувший душу, по-прежнему не мог вспомнить, что с ним случилось в прошлом. Хотя, если признаться, Рэн делал это впервые, и он не знал последствий.

— Ты не помнишь? — уточнил он, спокойно, хотя внутри был очень напряжен.

— Не помню, чего? — и вот Аура тоже начала что-то подозревать. Ее глаза, до этого оглядывающие комнату, и ни на чем в особенности не задерживающиеся, остановились на Рэне. — Я действительно сказала то, что не должна была? Что-то…

— Нет. Все хорошо, — оборвал парень. Он должен был подумать. Он встал: — Я приготовлю обед, чтобы ты быстрее пришла в себя.

— Но я чувствую себя замечательно! Правда! Наверное, моя болезнь прошла! — Аура приподнялась на постели, собираясь встать, но Рэн настойчиво удержал ее, возвращая в горизонтальное положение:

— Ты должна отдохнуть. Я приготовлю бульон, и тогда возможно, ты сможешь подняться. Ты ведь не хочешь, чтобы твои внутренности сгорели на медленном огне? — спросил он, фантазируя на ходу. Он часто это проделывал, и она, к его счастью, верила.

— А что, это может произойти? — Аура с сомнением вернулась на постель, выдыхая.

— Да. Ты встанешь, немного прогуляешься, и все, — он многозначительно замолчал. Затем кивнул, сдерживая усмешку, и быстро вышел из комнаты.

Рэн чувствовал напряжение, которое не хотел показывать Ауре.

Во-первых, почему она не помнит прошлого, даже после того, как Рэн вернул ей ее душу? Ту часть, которая все прекрасно помнит.

Во-вторых, если Аура все вспомнила, как она может так хорошо притворяться? И, если она действительно притворяется, вопрос — зачем?

Снедаемый неуверенностью, Рэн вышел в гостиную, которая из-за погоды тоже приобрела мрачный, серый цвет, и набрал сообщение братьям: «АУРА ОЧНУЛАСЬ». Хоть с Лиамом у них в последнее время было расхождение во мнениях, но он тоже имел право знать. Рэн хотел, чтобы Кэмерон обследовал Ауру. Проверил состояние души, и то, как сильно она изменилась.

Готовя на кухне легкий обед для очнувшейся девушки, Рэн продолжал размышлять, и его размышления закончились тем, что в нем зародилась надежда. А что, если воспоминания все же вернулись, но человеческая часть Ауры сильнее, чем дьявольская? И что, если человеческая поглотила все зло, что Аура совершила?

Подобные мысли протекали в его голове, обнадеживая, пока на кухне не возникли братья. Похоже, они приехали на машине — у Кэмерона в руках были ключи. И, похоже, что Кэмерон подобрал Лиама вновь раненого в каком-то заброшенном переулке, чтобы залечить раны. Лиам стоял, опираясь на одну ногу. Вторая, вся в крови, (кровь стекала через дырку на колене, на пол), была недееспособной. Лицо превратилось в кровавое месиво. Но первое, что он спросил, было:

— Аура действительно пришла в себя?

— Тсс-с, — шикнул на него Рэн.

— Что? В чем дело? — Лиам с трудом присел на табурет, вытянув раненую ногу, затем взял нож со стола, и разрезал штанину.

— Делай это в ванной, — посоветовал Кэмерон с сочувствием. — Рэн не доверяет Ауре. — Он посмотрел на брата: — Почему?

Конечно, Кэмерон, с его спокойствием и проницаем, должен помочь, — решил Рэн, и неторопливо, шепотом сказал:

— Воспоминания должны были вернуться. Они должны быть где-то там. Я не могу понять, действительно ли она ничего не помнит.

— Зачем ей притворяться перед тобой? — раздраженно спросил Лиам. Но раздражение скорее было направлено на боль. Он пристально осматривал рану. — Не глупи.