|
Убедившись, что девушки в монастыре, госпожа Гривуа велела кучеру выехать за внешние ворота и ждать её там. Последний повиновался. Угрюм, увидев, что Роза и Бланш исчезли за дверью сада, подбежал к ней. Тогда хозяйка Сударя позвала к себе рослого, дюжего малого, сторожа этого здания, и сказала ему: — Николя, хотите получить десять франков? Убейте сейчас же при мне эту собаку… вот она, у дверей… Николя покачал головой, оглядев богатырское сложение Угрюма, и заметил: — Черт возьми, такую собаку нелегко укокошить… — Я вам дам двадцать франков, только убейте её сейчас… при мне. — Без ружья тут трудно что-то сделать, а у меня нет ничего, кроме железного молотка. — И отлично… можно одним ударом его пристукнуть! — Попробую… только вряд ли что выйдет! Николя вышел за молотком, а госпожа Гривуа яростно воскликнула: — Ах!.. если бы у меня была сила! Возвратившись с оружием и тщательно скрывая его за спиной, привратник начал коварно подкрадываться к Угрюму и, похлопывая по ноге левой рукой (так как в правой держал молоток), начал подманивать собаку: — Ах ты, мой пес хороший… ну, иди сюда… подойди ко мне, добрая собака! Угрюм поднялся, внимательно взглянул на Николя и, сразу догадавшись о его неприязненных намерениях, одним прыжком удалился на почтительное расстояние; затем обойдя неприятеля, он увидел, в чем дело, и решил, что лучше впредь держаться подальше от нового врага. — Пронюхал, мошенник… — сказал Николя. — Теперь уж ничего не поделаешь… шабаш! — Экий вы неловкий! — яростно воскликнула госпожа Гривуа, бросив пятифранковую монету сторожу. — Ну, хоть выгоните её по крайней мере отсюда! — Это вот дело другое, мадам, это полегче! Преследуемый Угрюм, действительно, скоро покинул двор, видя бесполезность открытой борьбы. Но все-таки, выбежав за ворота на нейтральную почву, он лег невдалеке, только так, чтобы Николя не мог его достать. И когда побледневшая от гнева госпожа Гривуа sq`fhb`k`q| в карету, где лежали бренные останки Сударя, она могла, к вящей досаде, видеть, что Угрюм лежит в нескольких шагах от ворот, которые Николя закрыл, оставив надежду на дальнейшее преследование. Сибирская овчарка могла, конечно, по свойственной её породе сообразительности, найти дорогу на улицу Бриз-Миш, но она решила дожидаться сирот. Монастырь, где были заключены Роза и Бланш, находился, как мы уже говорили, рядом с лечебницей, где была заключена Адриенна де Кардовилль. Теперь мы проводим нашего читателя к жене Дагобера. Франсуаза в смертельном ужасе ждала возвращения мужа, ведь ей нужно было дать отчет в исчезновении дочерей маршала Симона. 7. ВЛИЯНИЕ ДУХОВНИКА Когда девушки ушли с госпожой Гривуа, жена Дагобера опустилась на колени и принялась горячо молиться. Долго сдерживаемые слезы полились ручьем. Хотя она и была твердо убеждена, что исполнила свой священный долг во имя спасения сестер, но страх перед возвращением мужа заставлял её дрожать. Как ни была она ослеплена набожностью, но все-таки понимала, что Дагобер будет вправе ка неё гневаться, а тут ещё надо было рассказать ему об аресте Агриколя, о чем он ещё не знал. |
