|
Это был человек преданный и честный. — Что надо? — спросил Дагобер. — Господин Дагобер, — сказал Жюстен, — приехала какая-то дама в карете. Она послала своего выездного лакея спросить, не может ли она видеть его светлость герцога и барышень… Когда же ей сказали, что герцога нет дома, она просила доложить барышням, что приехала за сбором пожертвований. — А вы видели эту даму? Как её фамилия? — Она этого не сказала, но видно, что барыня важная… Прекрасная карета… слуги в ливрее. — Эта дама приехала за сбором пожертвований, — сказала Роза Дагоберу, — вероятно, для бедных. Ей сказали, что мы дома… Мне кажется, что неудобно будет не принять ее? — Как ты думаешь, Дагобер? — спросила Бланш. — Дама… Ну, это другое дело… это не тот старый колдун… да ведь, кроме того, я буду с вами… Жюстен, проси её сюда… Слуга вышел. — Что это, Дагобер, ты, кажется, уже не доверяешь и этой незнакомой даме? — Послушайте, дети: кажется, я не имел никакого основания не доверять своей жене, такой превосходной женщине? Не правда ли? А это не помешало ей предать вас в руки святош… причем она совсем не думала, что делает дурное дело, а желала только угодить негодяю- духовнику… — Бедная женщина! А ведь это правда… хотя она очень нас любила!.. — задумчиво промолвила Роза. — Давно ли ты имел от неё весточку? — спросила Бланш. — Третьего дня. Она здорова; воздух той деревеньки, где находится приход Габриеля, ей очень полезен. В это время дверь отворилась и в комнату вошла княгиня де Сен- Дизье, любезно раскланиваясь. В руке у неё был красный бархатный мешочек, какие обыкновенно употребляют для сбора в церквах. 49. СБОР ПОДАЯНИЙ Мы уже говорили, что княгиня де Сен-Дизье умела, когда нужно, быть очаровательной и надевать маску благожелательности. Кроме того, сохранив с юности галантные привычки и на редкость вкрадчивое кокетство, она так же применяла их для своих ханжеских интриг, как раньше извлекала из них выгоду в любовных похождениях. Будучи светской дамой, с присущей для них сдержанностью, она умела присоединять к обаянию внешности оттенок сердечной простоты и благодаря этому получала возможность превосходно разыгрывать роль _простодушной женщины_. Такой она появилась перед дочерьми маршала Симона и перед Дагобером. Изящное платье из серого муара, очень туго стягивавшее чересчур полную талию, черная бархатная шляпа и белокурые локоны, обрамлявшие лицо с тройным подбородком, хорошо qnup`mhbxheq зубы, приветливая улыбка и ласковый взгляд придавали ей выражение самого любезного благожелательства. Не только девушки, но и Дагобер, несмотря на его дурное настроение, почувствовал невольное расположение к любезной даме, которая с самым изящным поклоном и ласковой улыбкой спросила: — Я имею удовольствие говорить с барышнями де Линьи? Роза и Бланш, не привыкшие, чтобы их называли почетным титулом их отца, сконфузились и молча переглянулись. Дагобер, желая их выручить, сказал княгине: — Да, мадам, эти девушки — дочери маршала Симона, но они привыкли, чтобы их звали просто сестрами Симон. |
