Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

– И никакой больше секретности, – задумчиво проговорил Гэри. – Те, кто должен будет узнать, узнают обо всем, по всей Галактике. Что я могу сказать тебе, Дэниел? Твое дело сделано.

– Еще нет, Гэри. Оно будет сделано тогда, когда ты найдешь ответ на один вопрос.

Дорс обратилась к Гэри.

– Выход есть, Гэри. Решение существует. Я знаю, что оно есть… в твоих формулах.

– Я вам не формула! – воскликнула Клия. – Я не отклонение от нормы, не чудовище! Просто у меня есть кое‑какие способности – как и у него! – Она указала на Дэниела.

Гэри подпер подбородок ладонью и задумался. Решение… Мысль о нем таилась так глубоко, была так неуловима! Он крепче обнял Дорс, словно для того, чтобы она передала ему столь необходимые силы.

– Мы тоже несем в себе металл, – сказал Гэри. – Пора взять ответственность на себя, верно, Дэниел? И настанет время, когда формулы психоистории соединятся с формулами всех разумов, всех людей. Каждый индивидуум станет общим примером, воплощением прогресса человечества. Все люди сольются воедино… Прелестная девушка, вы не чудовище. Вы – нелегкое, но прекрасное будущее человечества.

Клия озадаченно смотрела на Гэри Селдона.

– У вас будут дети, и у них будут дети… они будут сильнее Ванды и Стеттина, сильнее всех менталиков, которые теперь работают у нас. Что‑то произойдет, что‑то непредсказуемое, чего не в состоянии вместить мои уравнения… некая иная, более успешная мутация… Появится некто, кто будет могущественнее Вары Лизо… Этого я не в состоянии выразить ни одной формулой, это неизвестная переменная, индивидуальная точечная тирания, вся власть, сосредоточенная в руках одного индивидуума!

Лицо Гэри стало почти зловещим.

– Ты… – Он потянулся к Клие. – Возьми меня за руку, девочка. Позволь мне почувствовать тебя.

Клия неохотно шагнула к Гэри и протянула ему руку.

– Мне нужна твоя помощь, мой юный друг, – проговорил Гэри. – Покажи мне, какая ты.

Почти не раздумывая, Клия проникла в сознание Гэри и увидела там свет, затянутый темными туманностями. А потом она словно выдохнула, словно выпустила легкую струйку внушения – знак того, что силы возвращались к ней, – и ее дыхание разогнало тучи.

Гэри ахнул и закрыл глаза. Голова его склонилась к плечу. Он вдруг ощутил не просто усталость. Его чувство было сродни величайшему освобождению, невиданному облегчению. Впервые за многие десятки лет в его сознании словно развязался тугой узел, а следом в его напряженное тело пришел покой. Ясный свет в его сознании не был исправлением ошибок в уравнениях и погрешностей в формулах – это было глубочайшее понимание собственной ненужности в далеком будущем.

Через тысячу лет он станет частицей в плавном потоке и не будет иметь никакого отношения к себе нынешнему, к тому себе, которого он тоже считал примером своеобразной точечной тирании.

Его труды будут забыты. План будет служить своей цели, а когда цель будет достигнута, исчезнет и План, он станет всего лишь одной из многих теорий – теорией руководящей и формализующей, но все же не более чем одной из многих иллюзий людей… и роботов.

В пору борьбы с Ламурком за пост премьер‑министра Селдон уяснил для себя одну истину: человечество в целом имеет собственное сознание, у него есть собственная, самоорганизующаяся система, система, наделенная запасом знаний и тенденций…

А это означает, что такая система в состоянии управлять собственной эволюцией. Философские учения, всевозможные гипотезы, истины – все это было морфологическими переменными. Стоило им изжить себя, стать ненужными – и от них без жалости отказывались, выбрасывали, как ненужный хлам, когда менялась морфология.

Быстрый переход
Мы в Instagram