– А сейчас страдаем? – веселился Грон.

– А сейчас Милгын может нас спасти. Она показала свою силу, и даже без нее ей удавалось не прогибаться под идеальными.

– Ясно, – сложила я послание в конверт и вернула его Стеле. – Я не заступница и не спасительница, а обычная студентка, такая же, как ты.

– Нет-нет, ты дочь Кутха! – ахнула Стела. – Ты нужна нам. Мы знаем, воздушники умоляли тебя о прощении.

– Кто умолял? – недоумевала я.

– В закусочной, – смутилась Стела. – Мы наслышаны, как вы, – посмотрела она на Грона, – самоотверженно защищали честь дочери Кутха. И как поверженные склонились пред тобой.

– Жуть жуткая, – вырвался нервный смешок из груди Грона.

Глаза Стелы сияли надеждой, и любые возражения оказались бы бессмысленными.

– Вы придете? – не отставала Стела.

– Мы подумаем, – опередила меня с ответом Карни.

– Ждем вас, – радостно подскочила Стела и понеслась прочь из столовой, наверное, докладывать о разговоре и готовиться к встрече.

– Всеобщий ректорский выговор был бы не лишним, – смотрела вслед ушедшей Стелы Люнея.

– Студенты вечно чудят, а директору закусочной не выгодно доносить на нас, – возразил Грон.

– Не пойду, – сказала я. – Никаких сообществ, прославляющих меня, не нужно.

– Вот именно, – заговорщицки прошептала Карни. – Как минимум нужно сходить на разведку, а то эти сборища попахивают зарождающимся Логовом страждущих.

– Жуть жуткая, – согласно закачал головой Грон.

– Надо сходить, – поддержала Люнея. – Узнаем, как они планируют использовать тебя в своем спасении, а там можно перестраховаться и Крену Рубену доложить.

– Решено, вечером идем на еженедельный сбор по вопросам выживания в Академии! – объявил Грон, слегка стукнув по столу кулаком.

– Вы преувеличиваете, – пыталась я утихомирить разыгравшееся воображение ребят.

– Вот сходим и проверим, – остановил меня Грон.

Идти совершенно не хотелось, как и отдавать желанные минуты сна на какое-то собрание по выживанию. С другой стороны, не зря говорят, «предупрежден, значит вооружен».

Выждав десять минут после отбоя, я поднялась на несколько этажей за Карни и Люнеей, возле их двери уже стоял Грон.

– Собираются, – страдальчески закатил он глаза.

– Проверю, – сказала я и, постучавшись, зашла в комнату к девочкам. – Вы не перепутали свидание с собранием по выживанию? – спросила я у крутящихся перед зеркалом девушек.

– В пижаме идти странно, – хмыкнула Люнея, оправив легкое платьишко.

– И в мантии тоже, – извиняющимся тоном протянула Карни, заметив на мне мантию.

– А под ней пижама, – рассмеялась я и раскрыла полы. – Не знаю, как вы, а я не собираюсь задерживаться. Завтра еще занятия у шаманов добавятся, хочется доползти до них после медитации.

– Тогда я тоже не буду париться, – схватила Карни мантию и накинула ее поверх брючного домашнего костюма.

– Не знаю, ты будешь в центре внимания, можно было и что-то поэффектнее надеть, – нахмурилась Люнея.

– Вот поэтому и мантия – я не хочу быть в центре внимания. Идем, Грон заждался уже, да и собрание должно начаться с минуты на минуту.