Изменить размер шрифта - +

Ратманов слушал мой перевод, недоверчиво рассматривая.

— Но маневренность! — продолжал Уоткинс, раззадориваясь от внимания столь важных особ. — Посмотрите на корму, джентльмены. Видите — она сидит гораздо глубже носа? Это не случайно!Из-за наклона мачт центр давления ветра смещен далеко назад, что делает шхуну похожей на флюгер. Это делает шхуну очень верткой! Пока обычный корабль будет полчаса возиться с брасами, пытаясь развернуться, я просто брошу штурвал на борт, «Эбигайл» крутанется на своей корме, как балерина на пятке, и уйдет на новый галс!

«Лучше бы ты так и сделал, когда к тебе подвали корабли Смита» — невольно подумалось мне.

— Мы обгоняли английские фрегаты даже с полным трюмом, — с самодовольнйо усмешкой добавил американец. — Черт меня побери, если мы не сделаем на два узла больше любого военного корабля! Правда, много груза мы брать не можем — корпус слишком узкий, — но зато никто в этом мире не сможет нас догнать!

— Послушайте, Иеремия, — я присел рядом с ним на бухту каната. — Вот вы говорите, что вы — банкрот. Но это только если вы вернетесь в Чарлстон с пустыми руками и избитым кораблем. Я предлагаю вам другой путь.

Уоткинс поднял на меня взгляд.

— И какой же, сэр?

— Смотрите: часть вашего груза — тот табак и виски, что Смит не успел продать — всё еще здесь. В Русской Америке, на Аляске, этот товар ценится на вес золота. Уверен, у вас купят это, не торгуясь.

Американец нахмурился

— Ситка… Это чертовски далеко! А мой трюм наполовину пуст.

— Ничего! Догрузитесь здесь, в Санта-Катарине, рисом и кукурузой. Ром, патока, Местные отдадут их недорого, а на Аляске это ценный товар. Плюс оставшийся у вас табак. Вы не просто поправите дела, но и, уверен, утроите капитал!

Уоткинс горько усмехнулся и указал на мачты.

— Вы забываете об одном, сэр. В таком виде мы никуда не можем идти. Такелаж в лохмотьях, стеньги сбиты, корпус поврежден картечью. У меня некомплект команды, а в карманах гуляет ветер. Чтобы только выйти из порта, нужны деньги, которых у меня нет.

Я улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Деньги — это самое простое, Джереми. Я могу одолжить вам нужную сумму.

Уоткинс замер, недоверчиво глядя на меня.

— Серьезно, сэр? Но под какое обеспечение? У меня только этот разбитый корабль.

— Этого достаточно, — отрезал я. — Отремонтируете шхуну. Команду наберете здесь же: в порту полно безработных португальцев. Ну а если понадобится — купите десяток крепких негров.

Американец долго не мог решиться. Затем улыбнулся и протянул мне руку. Его ладонь оказалась жесткой и шершавой, как наждак.

— Вы чертовски азартный человек, мистер Федор Толстой, — произнес он с тенью прежней шкиперской уверенности. — Если вы готовы рискнуть своими деньгами, я -рискну своей шкурой. Мы пойдем на Ситку!

— Вот и отлично, — я крепко пожал его руку. — Завтра при свете дня составим договор. А сейчас — велите своим парням отдыхать. Ваша «Эбигайл» еще погуляет по океану!

Прошло несколько дней. Мы с капитаном Уоткинсом встретились в городе, и в присутствии португальского стряпчего подписали договор. Я давал тысячу сто фунтов на ремонт и найм команды, а еще на девятьсот закупил местные товары: ром. Рис и кукурузу. За 50 длинных тонн риса пришлось выложить 715 фунтов, за 40 тонн кукурузы — 400 фунтов, 60 баррелей рома стоили 480 английских денег. С учетом расходов на доставку и выплаты местным комиссионерам все обошлось в тысячу семьсот монет.

Недешево, черт побери! Но я чувствовал, — дело того стоит.

Пока происходили все эти события и улаживались дела с американцами, незаметно прошло несколько дней.

Быстрый переход