2 октября Александр в сопровождении Наполеона выехал из Эрфурта на Веймарскую дорогу. Здесь императоры распрощались. На сей раз — навсегда. 16 октября 1808 года царь возвратился в Петербург.

Следующий, 1809 год начался дворцовыми празднествами: накануне в Петербург прибыла прусская королевская фамилия. Парады, балы и приёмы продолжались три недели. Сестра Александра великая княжна Екатерина Павловна была обручена с принцем Георгием Ольденбургским, что было воспринято Наполеоном как событие, в определённом смысле враждебное Франции.

19 января прусские гости уехали на родину, а через несколько дней в Петербург прибыл австрийский князь Шварценберг, чтобы объяснить Александру необходимость для Австрии вооружаться перед лицом французской угрозы. Шварценберг уехал из Петербурга в убеждении, что Александр боится Наполеона и втайне желает, чтобы Австрия готовилась к войне против Франции.

Между тем война России со Швецией продолжалась. В марте 1809 года русские войска перешли на шведский берег и заставили шведов сложить оружие. Это привело к тому, что Густав IV был арестован дворцовой оппозицией, и регентом стал его дядя Карл Зюндерманландский.

За два месяца перед тем, 20 января 1809 года, было обнародовано высочайшее повеление о созыве финляндского сейма в городе Борго. 16 марта сейм был открыт в присутствии Александра I, которого сопровождали Сперанский, Аракчеев и Румянцев.

В начале июня 1809 года Александр сместил с поста главнокомандующего в Финляндии генерала Кнорринга и одновременно освободил от должности генерал-губернатора Финляндии Спренгпортена, назначив на их места Барклая-де-Толли — героя шведской кампании. Поводом для этого послужила анекдотическая распря между этими двумя высшими сановниками из-за лучшего в столице Финляндии дворца, который каждый хотел сделать своей резиденцией. Причиной же были непопулярность Спренгпортена среди привилегированных сословий Финляндии, его вздорный характер и неспособность Кнорринга к энергичному руководству армией.

Барклай любил порядок, ясность в делах, строгую дисциплину, и эти его качества импонировали царю. Он писал Аракчееву, что Барклай нравится ему час от часу всё больше. В письме к самому Барклаю Александр так объяснял мотивы его назначения: «Призвав вас к командованию финляндскою армиею, я руководствовался лишь чувством справедливости и уважения к вашим военным дарованиям и личным качествам. Имея столь прочное основание, моё мнение о вас не может никогда измениться; оно одно достаточно, чтобы отразить зависть, если бы таковая посмела когда-либо подняться против вас».

В июле 1809 года Александр вторично приехал в Борго на закрытие сессии финляндского сейма. В заключительной речи, произнесённой им на французском языке, он обещал со вниманием относиться ко всем просьбам парламента, посылаемым на его имя, и всячески уважать автономию Финляндии.

Затем Александр и Барклай уехали в Свеаборг. Шесть часов они осматривали казематы, подземные галереи крепости, могучие бастионы, гигантские арсеналы, склады и казармы, способные вместить и на многие месяцы обеспечить всем необходимым 12-тысячный гарнизон. Проведённый затем военный парад завершил поездку царя в Финляндию. Александр остался весьма доволен твёрдым порядком, наведённым новым главнокомандующим и генерал-губернатором.

Между тем война со Швецией и союзной ей Англией возобновилась. Английские корабли перерезали морские коммуникации между Кронштадтом и финскими портами и только за лето 1809 года захватили 35 русских судов.

Неудачи преследовали русских и на суше: командир одного из отрядов генерал-лейтенант Николай Михайлович Каменский вынужден был согласиться на перемирие из-за угрозы окружения и плена, хотя понимал, что инициатива такого рода придётся не по душе царю.

7 августа во Фридрихсгаме (ныне г.