|
Кроме того, фюреру было доложено: Не следует ограничивать действия Листа линией Олимпа. Расчет времени: Наступление армии Листа начать как можно скорее; наступление на Скопле - по возможности одновременно с наступлением Листа. Провести подготовку для ремонта и восстановления танков и автомашин в соединениях, участвовавших в операциях против Греции и Югославии. Рациональное использование времени ввиду отсрочки операции <Барбаросса>, задерживающейся по крайней мере на четыре недели...> РАБОТА ПО СПЕКТРАЛЬНОМУ МЕТОДУ _____________________________________________________________________ Риббентроп не любил Розенбергов по двум причинам. Во-первых, потому, что они, по отзывам зарубежных журналистов, были <эталонами истинных арийцев> (подразумевалась их внешность) среди всего партийного и государственного руководства рейха: голубоглазые, высоколобые, с крепкими подбородками и <хотя бы остаточно, - как шутил Риббентроп в домашнем кругу, - но все-таки блондины>. Во-вторых, и это было главное в объяснении его неприязни к рейхслейтеру, они исповедовали два совершенно различных начала в подходе к одной и той же проблеме, за которую отвечали перед фюрером, - внешней политике рейха. Розенберга Риббентроп не называл иначе, как <теоретик>, вкладывая в это определение все то презрение, которое плохо образованный, но сильный практик испытывает к тому, что руководствуется созданными им же самим канонами, кто каждый свой шаг соотносит с цитатами из своей же книги <Миф XX века> и кто хоть и не прямо, но, в соответствии с иерархической лестницей НСДАП, косвенно мог принимать или отвергать акции рейхсминистра иностранных дел. Риббентроп сделал карьеру на Британии. Он сделал то, во что никто не верил: он подписал с Чемберленом морской договор, и это можно было считать прелюдией к выполнению стратегического плана фюрера: <Единственным союзником Германии в Европе может быть Англия, и никто больше>. То, что не удавалось сделать традиционной германской дипломатии, чинному министру фон Нейрату, то, что до тошноты порядочный посол рейха в Лондоне Хеш называл идиотизмом, то, что подвергал ироническому осмеянию Розенберг во время обсуждения в рейхсканцелярии плана поездки Риббентропа, стало свершившимся фактом: Чемберлен протянул свою джентльменскую суховатую руку быстрой и потной руке Гитлера. Эта победа Риббентропа оказалась главным поражением Розенберга: у всех была на памяти его ирония по поводу <новой дипломатии национал-социализма>, предложенной Риббентропом. |
