|
- Ох как хорошо мне, - сказал он, - сербочка, как же мне хорошо с тобой!.. Дед Александр, потерявший на войне левую ногу и в позапрошлом году оставшийся сиротой - семья его сгорела в доме, когда вспыхнул керосин, неловко пролитый золовкой, - ушел с пепелища, как успел выскочить из огня: в длинной белой рубахе и кожаных штанах, босой. Он жил эти два года христовой милостью, пел в шинкарнях странные песни - про мурашей и букашек, которые просыпаются по весне и радуются тому, что с первыми холодами умрут и не будут страдать в стужу, когда люди насмерть леденеют - не то что букашки, божьи твари. И еще он пел О том, как в больших городах готовят еду: на больших плитах, в которых нет огня, а лишь один жар, который может обжечь, но это будет ожог летним теплом, а не пламенем смерти, которое заставляет плясать покойников и скалить зубы, будто в последней насмешке над теми, кто остался на земле - допивать свою чашу горя. Рожденный в Герцеговине, дед Александр знал тайну ганги - песни-плача, который только и умеют петь в горах, у Чаплины: словно бы перебивая друг друга в жалобах, чабаны редко говорили друг с другом - все больше изъяснялись гангой. Раньше, когда была жива семья, Александр пел на два голоса с сыном: сначала тот жаловался ему на плохую погоду, и на ранний снег в горах, и на то, что реки рано стали, и овцы бьют копыта и хромо валятся в обрывы, а потом старик отвечал ему - но не впрямую, а как бы издалека, жалуясь на войну, когда сам себе не волен и когда не свободы жаждешь, а команды, потому что только в ней и есть надежда на спасение: офицеру-то свыше все виднее да умней, а уж если сейчас снег ранний, так это плохо, но не совсем плохо, потому что надо обратить гангу к господу - тот убережет от горя... Теперь же старик пел песни странные, по форме вроде бы плач-жалоба, древняя и единственная ганга, да только не жаловался он, а все больше задирал кого-то, неведомого, но могучего, будто дразнил его, мстительно, хотя и опасливо: Люди слушают весну, люди осень слушают, Люди думают о лете и зимы боятся, Только что же им мечтать и зачем стараться, Если волк сильней овцы, а злодей - святого... - Мийо, Мийо, ты слышишь меня, родной?! - Я слышу, Ганна! - Я тебя ужасно плохо слышу! - А я тебя слышу великолепно. - Мийо, я больше так не могу! Прилетай ко мне! - У вас сейчас солнце? - Что ты говоришь? - Я спрашиваю - у вас сейчас солнце? - Скажи по буквам, Мийо! - Соль, Ольгица, Лев, Никола, Цезарь, Евген. |
