Страх, который когтистой лапой стискивал сердце Рида, теперь ослаб, уступая место робкой надежде.

– Роза сказала, что мы можем пойти в ее комнату. Где это?

– Здесь, – ответила Тресси. Втолкнула его в комнату и захлопнула дверь, надежно отгородив их от всего мира.

Оказавшись с глазу на глаз, оба вдруг испытали странное смущение. Вдвоем, без посторонних любопытных взглядов, они не знали, с чего начать разговор. Наконец Тресси кивнула на одно из кресел.

– Садись, – сказала она, – расскажи, где ты был, чем занимался.

Рид неловко одернул рубашку, и из-под ладоней заклубились облачка пыли. Сапоги его были густо заляпаны грязью, да и брюки выглядели не лучше. Он поглядел на кресло, обитое дорогим бархатом, и покачал головой:

– Пожалуй, не стоит. Видишь, на кого я похож? «На самого красивого мужчину в мире, – подумала Тресси, – только вот не мешало бы тебе помыться».

– Вижу, – сказала она вслух. – Иди ко мне. Рид послушно шагнул к ней – и опустился на пол, головой по-детски уткнувшись в ее колени. Нежные пальчики Тресси перебирали его волосы, касались сухих губ, легонько очерчивали скулы. Рид глубоко вздохнул и закрыл глаза.

– Хочешь искупаться? – прошептала Тресси. Рид не смог удержаться от смеха. Как это на нее похоже!

– Ох уж эти твои купания!.. Да, родная, это было бы просто здорово. Кажется, я собрал на себя всю пыль Вайоминга и Монтаны. Но я так устал и мне так хорошо, что даже шевелиться неохота.

– О, тебе почти что не нужно шевелиться. Просто приподыми голову, и я схожу нагреть воды, а ты оставайся здесь и отдыхай. – Тресси легко поднялась и похлопала ладонью по креслу. – Посиди, покуда я не вернусь.

Рид схватил ее за руку.

– Тресси!

Она вопросительно глянула на него.

– Не уходи слишком далеко, ладно? Я не хочу снова потерять тебя.

– Хорошо, – сказала она и, поцеловав кончики пальцев, прижала их к губам Рида. – Я скоро вернусь.

Рид уже почти задремал, когда начали таскать воду. С почти детским изумлением он следил, как ванна постепенно наполняется горячей водой. Вслед за последним носильщиком появилась Тресси – она несла купальные полотенца, мыло и губку.

Пинком захлопнув дверь, она сложила свою ношу на кресло и подошла к Риду.

– Как, ты еще не разделся? – удивилась она и тонкими проворными пальцами принялась расстегивать его рубашку.

Рид перехватил ее руки, легонько сжав запястья.

– Дай-ка я сам, – сказал он, – иначе вряд ли я вообще доберусь до ванны. Господи, родная, как же я по тебе соскучился!

И впился жадным поцелуем в ее губы. Тресси показалось, что сердце сейчас выпрыгнет у нее из груди.

Она неохотно отстранилась и укоризненно шепнула:

– Вода остынет.

Рид кивнул, торопливо закончил раздеваться и, подойдя к ванне, с благодарным вздохом опустился в горячую воду. Вытянувшись во весь рост, пробормотал:

– О-о, как хорошо!

– Полежи немного, – сказала Тресси. – Тебе нужно как следует отмокнуть, иначе всю эту грязь вовек не содрать. Чем только ты занимался, кувыркался в бизоньем навозе, что ли?

«Когда-нибудь, – подумал Рид, – мне придется рассказать ей о том налете индейцев. О том, как я корил себя за то, что не сумел спасти своих спутников. Кто-нибудь другой на моем месте наверняка оказался бы похрабрей и посообразительней». Но это потом, а сейчас ему хотелось лишь одного – просто быть рядом с Тресси, касаться ее, любоваться ее неповторимой, изысканной красотой.