Она сжала его ладонь, затем поднесла ее к своим губам.

– Со мной ничего не случится, – сказала она. – А вот ты будь осторожен, не то после той истории с казнью, чего доброго, угодишь за решетку.

– Я-то? – Черные глаза Рида блеснули. – С какой стати? Я же был всего лишь невинным зрителем, в отличие от некоторых. – И улыбнулся, увидев ее сердитую гримаску. – Да оставь, Тресси, они давным-давно утихомирились. К тому же здесь нет ни солдат, ни слуг закона. Все будет в порядке, вот увидишь.

– Ты взял список?

Рид кивнул и похлопал по карману рубашки.

– Я люблю тебя, детка. Ну, ничего не бойся.

– Не буду. – Тресси отступила на шаг, и Рид вскочил в седло. Миг спустя чалый уже вброд пересек ручей и направился к дороге.

Тяжело вздохнув, Тресси вошла в воду и принялась зачерпывать со дна горсти песка. Покуда жара не спадет, она поищет золото, а уж потом, по вечерней прохладе, отправится в лес за ягодами. Тресси, правда, не знала, какие ягоды встречаются в здешних местах. На плато Озарк сейчас, должно быть, зловредные колючие заросли усыпаны спелой до черноты ежевикой и лесные поляны красны от сочной, сладкой брусники. Она вспомнила терпкие красные сливы, которыми лакомилась прошлым летом вместе с юной индианкой по имени Горький Листок. Может быть, и здесь растут такие же. Пожалуй, вначале нужно поставить на огонь бобы.

Она разворошила раскаленные угли, подвесила над ними котелок и принялась горстями насыпать в воду сухие бобы. Поглощенная этим занятием, Тресси не услышала шагов. Она вообще не подозревала, что здесь кто-то есть, покуда сильная рука не обхватила ее сзади стальным кольцом. Мешок накренился, и бобы посыпались на землю. Неизвестный легко оторвал Тресси от земли, стиснув так, что она едва не задохнулась.

– Тихо, цыпочка, – выдохнул он, обдав шею Тресси жарким зловонным дыханием, – тихо, не то, ей-богу, хребет сломаю!

И для вящей убедительности напавший так сильно сдавил ее грудь, что девушка обвисла в его руках, потеряв сознание.

Продолжалось это, как видно, недолго. Когда она очнулась, незнакомец нес ее к лужайке, где паслись чалая кобылка и ослик. Тресси вонзила зубы в волосатую руку врага, лягнула его босыми ногами, но тот лишь густо, оглушительно захохотал.

– Что тебе нужно? Отпусти! Ты что, спятил? – выдохнула Тресси, хватая ртом воздух. В груди у нее ныло, и она боялась, что опять потеряет сознание. Неужели этот мерзавец решил украсть их золото?

Он ничего не ответил, лишь проворчал что-то и перехватил Тресси поудобнее, чтобы не дать ей лягаться. Проще говоря, сунул ее под мышку головой вперед, словно мешок с мукой. Перед глазами Тресси размеренно двигались могучие ноги в промокших сапогах из оленьей кожи. В ноздри ей ударила едкая вонь прогорклого жира.

– Оставь сейчас же! – что есть силы крикнула девушка. – Кто ты такой?! Отпусти меня!

И вдруг умолкла, с изумлением увидев, что на лужайке рядом с чужим вороным жеребцом переминается с ноги на ногу ее собственная оседланная кобылка. Когда только этот человек успел оседлать ее? Видно, когда Рид был еще в лагере, не иначе – не так уж давно он уехал. Господи, да ведь это и есть их таинственный преследователь! Тот самый невидимка, который допустил несколько оплошностей, но так ни разу и не попался им на глаза!

Великан швырнул девушку на седло, да так грубо, что она больно ударилась бедром о луку.

– А ну сядь как следует? Мне тебя привязать или будешь паинькой?

Позднее Тресси поняла, что, сумей она совладать с собой тогда, ей пришлось бы не так худо. Впрочем, она и прежде не умела держать язык за зубами.

– Паинькой?! – гневно выпалила она.