Роза стояла рядом с ней и, надув яркие губки, прикладывала к фигуре Тресси то один, то другой отрез. Белокурая красавица явно считала, что женское платье должно не только прикрывать тело, но и украшать его. Наконец она приняла решение:

– Вот этот синий цвет тебе больше всего к лицу. Одна из моих девушек, Лисса, отменная портниха. Снимем мерки, и она сошьет тебе платья. Ничего, скоро выбор будет побогаче – транспортные компании сейчас дерутся за право первыми получить прибыль в новых городах, а Вирджиния за год-два разрастется, пожалуй, вдвое. Погоди еще, наступит время, и на этих улицах появятся женщины в нарядах по последней парижской моде. Вот будет здорово, правда?

Ее воодушевление оказалось заразительным, и понемногу Тресси воспряла духом. Будущее уже не казалось ей таким мрачным. Быть может, однажды Рид действительно вернется к ней, как обещал, и они станут мужем и женой… А отец – где он, что с ним? Неужели он тоже бродит где-то, такой же неопрятный, угрюмый и бородатый, как все здешние мужчины?

Подавив неуместное веселье, Тресси послушно двинулась за Розой, которая несла под мышкой отрез синей ткани. На ходу она брала с полок то одну, то другую вещь, вертела в руках и разочарованно возвращала на место. При этом она болтала без умолку, но Тресси ее почти не слушала. Как же много здесь вещей, которые жизненно ей необходимы. А ведь прежде она о них и не вспоминала!

– Кроваткой для Калеба отлично послужит большой ящик, на лежанке вы вдвоем вряд ли уместитесь, – говорила Роза, ощупывая лоскут мягкой красной фланели. – Сделаем из этого одеяльце, а вон тот белый муслин пойдет на простынки. По крайней мере, на прииске у тебя не будет недостатка в горячей воде – стирай себе вволю.

– Послушайте, мэм, – наконец робко прервала ее Тресси, – я не понимаю, почему вы так стараетесь для меня. Вы же меня совсем не знаете. Я в жизни не смогу с вами расплатиться. Это уж чересчур, честное слово, чересчур.

– А, да брось ты эти глупости! – жизнерадостно отозвалась Роза. – Нам, бедным женщинам, надо держаться вместе, не то мужчины выжмут из нас все соки. Ну-ка, оглядись – что еще тебе может пригодиться?

Тресси робко осмотрелась, боясь даже дотронуться до нарядных безделушек – иначе уже не сможет с ними расстаться. Без всего этого можно было обойтись, но, бог ты мой, какая красота! Ее внимание привлекла коробка с гребнями из слоновой кости – они были изукрашены блестящими камешками наподобие алмазов. Тресси даже спрятала руки за спину, чтобы случайно не поддаться искушению.

Заметив это, Роза тотчас запустила руки в коробку и выбрала сливочного цвета гребень с прозрачными зелеными камушками – под цвет глаз Тресси.

– Пускай у тебя будет хоть одна хорошенькая безделушка. Это подарок, – прибавила она, улыбаясь.

– Ох, нет, – неуверенно произнесла Тресси, издалека любуясь нарядным гребнем.

– Да брось ты эти глупости! Как-нибудь придешь с малышом ко мне в гости – вот и будем в расчете.

До чего же странно, эта женщина любит детей, а сама ради денег занимается тем, что замужние женщины делают именно ради того, чтобы обзавестись потомством. Тресси невольно загрустила, подумав о том, как пуста и бесцельна жизнь этой красавицы, потом вспомнила поцелуи Рида, и ее охватил жаркий трепет. «А вот мы занимались этим только ради удовольствия», – упрямо сказала она себе, пытаясь прогнать непрошеные мысли.

Хозяин лавки, маленький лысый уродец, отрезал им нужный кусок синей ткани и проворно подсчитал стоимость всех покупок, громоздившихся на стойке. Услышав сумму, Тресси онемела и почти с ужасом смотрела, как лысый человечек бестрепетно отсчитывает добрую половину золота, которую Линкольншир выдал в качестве аванса.