– Да, пора, – пробормотала Чандрис, с трудом проталкивая слова сквозь стиснутое судорогой горло. Да, она все поняла. Поняла, что, невзирая на свои страхи и привычки, не хочет покидать «Газель». Поняла, что, быть может, впервые в жизни у нее появилась цель, за которую стоит бороться.

Она больше не воровка. Но она еще не разучилась драться.

– Вектор приближения? – спросила Орнина, вновь сосредоточившись на управлении кораблем.

– Зафиксирован и введен в компьютер, – отрывисто произнесла Чандрис, подлаживаясь к голосу женщины. – Однако, судя по всему, впереди плотное движение. Думаю, будет лучше подойти к станции по более широкой дуге, чем обычно.

– Неплохая мысль. – Орнина кивнула, и ее пальцы заплясали по клавишам. – Давай-ка посмотрим… Как тебе нравится вот эта кривая?

Чандрис быстро оценила предложенную траекторию.

– Недурно, – признала она. – Что мне делать – ложиться на новый курс или согласовать его с «Центральной»?

– Я сама свяжусь с диспетчером, – сказала Орнина, протягивая руку к коммуникационной панели. – Начинай вводить новые данные, чтобы к тому моменту, когда нам дадут «добро», быть наготове.

Чандрис уже застучала клавишами, корректируя курс, когда за ее спиной зашипел люк. Она оглянулась, ожидая увидеть Ханана…

– Кажется, мы прибыли на место, – заявил Коста, вплывая в рубку.

– Помолчите! Мы работаем, – сказал Чандрис, поворачиваясь к своей панели.

– Прошу прощения, – театральным шепотом произнес Коста, занимая свое место.

Чандрис не спеша проверила и перепроверила курс и компьютерные данные и наконец добилась желаемого – Орнина завершила свои манипуляции первой.

– Все готово, – сказала она девушке, выключая коммуникатор. – Вводи команду и исполняй. Привет, Джереко, – добавила Орнина, поворачиваясь к Косте. – Ваше оборудование в порядке?

– Да, спасибо, – отозвался молодой человек. – И даже лучше. Я думал, что буду вынужден неотлучно находиться у установки, но Ханан помог мне подключить канал вывода к резервной линии «Газели», и теперь я могу управлять приборами отсюда.

Чандрис почувствовала, как кривятся ее губы. Итак, Коста намерен обосноваться в рубке. Только этого не хватало.

– Ханан должен был ремонтировать топливный насос, – язвительно бросила она Косте, – а не возиться с вашей аппаратурой.

– Но он сам настоял, – возразил Коста. – Я не виноват в том, что Ханан из тех людей, которые стремятся всем помогать.

– Да, он такой, – пробормотала Орнина.

Чандрис стиснула зубы; что ни говори, они оба были правы. Как ни хотелось ей уязвить Косту, у нее не было причин для упреков.

– В следующий раз убедитесь в том, что он не занят чем-нибудь важным, – проворчала она.

– Спешу успокоить вас: больше это не повторится, – натянутым тоном отозвался Коста. – К тому времени, когда мы вернемся на Сераф, мой кредит будет возобновлен, и наши пути разойдутся.

– Вот и хорошо, – пробормотала Чандрис. Она бросила взгляд на Орнину, потом пригляделась внимательнее. Женщина с преувеличенным вниманием осматривала приборы, а на ее губах играла слабая, но явственная улыбка. – Ну, что еще? – осведомилась девушка.

– Нет, ничего, – сказала Орнина. Ее улыбка уступила место невинному выражению, так часто появлявшемуся на лице Ханана, когда приближалась кульминация одной из его шуток, которая оборачивалась для собеседника западней.