– Я собираюсь выделить несколько узких полос спектра излучения Ангелмассы, – ответил Коста. – Надеюсь, это поможет понять причины роста производства ангелов в последние месяцы.

– А оно возросло? – Орнина нахмурилась.

– Об этом свидетельствуют мои цифры, – сказал Коста. – Уж если на то пошло, то и ваши тоже. – Он оглянулся на девушку. – Чандрис вам не говорила?

Орнина тоже повернулась к Чандрис и вскинула брови.

– Это показалось мне несущественным, – сказала девушка, пожав плечами.

– Может быть, ты права, – согласилась Орнина. – Однако даже самые малозначительные обстоятельства порой оборачиваются очень важными. – Она вновь посмотрела на Косту. – Впрочем, хватит о делах. Расскажите о себе, Джереко.

Коста набрал полную грудь воздуха, и Чандрис повернулась к своей панели, натянуто улыбаясь. Орнина вступила на территорию, которую они с Костой прошли в разговоре во время ремонта фильтра. На территорию, которую она считала освоенной. Чандрис решила, что нынешняя беседа может оказаться весьма интересной.

Так и получилось, хотя и несколько неожиданным для нее образом. Рассказ Косты ни в чем не противоречил тому, что он сообщил Чандрис; он безукоризненно воспроизвел очередность событий и описания мест, в которых жил. Его речь была в достаточной мере ясной, точной и искренней, чтобы принять ее за чистую монету.

Однако все, что он рассказывал, было ложью.

Чандрис без труда могла указать множество промахов, очевидных для опытного в таких делах человека. Цветистые фразы, звучавшие так, словно их взяли из туристического путеводителя по Бальморалу; дословные выдержки из их разговора наедине – Чандрис по опыту знала, что такое случается крайне редко; осмотрительность, сквозившая в голосе Косты, свидетельствовала о том, что он тщательно формулирует каждую фразу. Ложь от начала и до конца. Отлично продуманная и выученная назубок, но тем не менее ложь.

В то же время ей не хватало какого-то завершающего штриха, о котором непременно позаботился бы любой мошенник, сумевший выдумать такую замысловатую историю. В голосе Косты не чувствовалось удальства и бесшабашной самонадеянности, присущих по-настоящему умелым выдумщикам, которых Чандрис знавала в Баррио.

А значит, Коста… кто же он такой?

Чандрис до сих пор не поняла этого. Но была исполнена решимости доискаться.

Поэтому она сидела за своей панелью, ловя каждое слово рассказа и предоставив «Газель» воле космических стихий.

Полностью сосредоточив внимание на Косте, она упустила едва заметный знак, предвещавший тяжелые потрясения.

– И вот вы здесь, – эхом отозвалась Орнина, качая головой, – Коста надеялся, что это жест удивления, а не недоверия. – Весьма занимательная история, Джереко. От всей души надеюсь, что ваши финансовые дела скоро поправятся. Будет очень жаль, если столь многообещающую карьеру погубит такой пустяк, как канцелярская ошибка.

– Обязательно поправятся, – заверил ее Коста. Он бросил взгляд на затылок Чандрис, чувствуя, как понемногу ослабевает владевшее им напряжение. Он долгие часы заучивал свою легенду, и это время было потрачено не зря. Он выложил ее, не сделав ни одной ошибки и даже кое-где в меру приукрасив. Быть может, он наконец начал свыкаться с ролью разведчика.

Но потом в каком-то дальнем уголке его сознания прозвучал негромкий тревожный сигнал.