— Мне гораздо легче указать верную дорогу двадцати, чем быть одним из двадцати и следовать собственным урокам, — отозвался Робаут. — Вижу, ты продолжаешь читать Шекспира. Рад, что он показался тебе интересным.

— В некотором роде, господин, хотя он снисходителен к людским слабостям. — Тит поклонился. — Как вы снисходительны ко мне, лорд-хранитель. Я передам братьям, что они обязаны подчиниться всем распоряжениям магистра Мирдина, и сам поступлю так же.

Когда Прейтон ушел, Жиллиман с удовольствием отметил, что никто больше не ждет за дверью, и разгладил на граните мятый лист пергамента. Реляция библиариума отправилась в довольно высокую стопку на ближайшем углу стола, возле которой лежал инфопланшет с еще пятьюдесятью восемью донесениями. Все эти доклады содержали официальные или неявные претензии к Темным Ангелам, скопившиеся за двадцать часов после того, как Лев объявил военное положение.

Робаут надеялся, что они быстро разберутся с вопросами безопасности и поймают Кёрза, потому что Первый явно не находил себе новых союзников и не заводил друзей.

— Хоть это и сумасшествие, — вернувшись к работе, пробормотал он одну из любимых строчек Шекспира, — в нем есть последовательность.

От посадочных полей, выходящих на Цивитас, змеились черные колонны легиона. Некоторые состояли из бронемашин — от скромных вездесущих «Носорогов» до «Мастодонтов» с широкими боками и сверхтяжелых одногусеничных «Герс», платформ для генераторов щита, которыми обладали только Темные Ангелы. В других четко маршировали под знаменами и стягами сотни пеших легионеров, сверкая отполированными доспехами. Казалось, они собрались для строевых учений, а не оккупации столицы нового Империума. Перехватчики «Удар меча» рассекали воздух, словно кинжалы, брошенные богами; их силуэты, похожие на лезвия ножей, темнели на фоне облаков. Даже небеса принадлежали сынам Льва.

Ольгин был в первой волне бойцов, высадившихся с «Творца истории». Эль’Джонсон поручил ему особую задачу, потребовав обеспечить, чтобы никто не воспротивился его приказам, даже лорд Жиллиман и владыка Сангвиний. Несущий Смерть, которого это не обрадовало, нашел время поговорить со своими офицерами перед тем, как отправиться в крепость Геры.

— Немер, не забудь включить «Лэндспидеры» в патрули прибрежной зоны. В домус нам идти бессмысленно, это настоящий лабиринт, пусть местные им занимаются. Но все дороги, ведущие туда и оттуда, нужно взять под надзор. Углубить вокс-прослушку, совершать внеплановые облеты на десантных кораблях.

Капитан Немер кивнул, подтверждая распоряжения, хотя уже слышал их дважды. Ольгин продолжил испытывать терпение подчиненных, довольный, что ему удается потянуть время.

— Еще надо расставить упрочненные заграждения на въездах в аллею Героев. Вдоль виа Декуманус Максимус — блокпосты с промежутками в сто метров, по отделению на каждом. Милион будут охранять терминаторы Казаэллиса при поддержке «Лэндрейдера». Все первичные сообщения и доклады пойдут через командный пункт в крепости Октагон. Паладин Варрас прямо сейчас меняет шифрование, новые данные по каналам связи он разошлет до заката.

— Как прикажешь, Несущий Смерть, — отозвались офицеры.

Несомненно, они хотели, чтобы Ольгин заткнулся и позволил им выполнять свой долг.

— И еще одно, братья, — добавил он, почувствовав, что легионеры готовы отбыть.