— Я здесь по приказу лорда-защитника Империума, — величественно объявил Несущий Смерть, вытаскивая двуручный меч с закругленным острием. Такими клинками сражались его предки, виндмирские разбойники. — Лев с Калибана, примарх Первого легиона, провозгласил военное положение. Все полномочия по личной охране Имперского Триумвирата, а также обеспечению безопасности крепости Геры с предместьями, переданы мне и моим заместителям. Никто не имеет права входить туда, где находятся владыки Империума, без моего разрешения. Я буду оберегать их, не щадя жизни своей.

Город окинул помещение взглядом. Следуя его примеру, Ольгин перевел глаза с неподвижных воинов Крыла Смерти на Ультрамаринов в терминаторских доспехах «Катафракт», которые охраняли вход, приметил раненого Азкаэллона и его сангвинарных гвардейцев, бродивших у дверей в зал приемов, и остановил взор на дозорной стае Космических Волков, что слонялись без дела в противоположной стороне вестибюля. Кроме того, в зале оказались несколько Белых Шрамов и пара десятков солдат-преценталианцев. Среди них воин Первого разглядел Водуна Бадорума, капитана королевской дивизии.

Командир Сюзеренов Инвиктус бесстрастно посмотрел на лидера Крыла Смерти:

— Ну, теперь-то я спокоен.

На все четыре

Глава 17:

Вражеская территория

Снегопад продолжался уже несколько дней. До настоящей пурги он не дотягивал, но облеты Иллирии воздушными и антигравитационными судами пришлось остановить. Саката Демора, сержанта Ультрамаринов, назначили проводником в один из пеших патрулей Темных Ангелов.

— Я вырос в предгорьях, часто охотился на этом хребте, — сказал он спутникам из I легиона.

Сыновья Льва имели репутацию замкнутых и молчаливых воинов, но эти десять отпрысков Калибана в черной броне показались Сакату вполне дружелюбными. Некоторое время назад они оставили «Носорогов» у входа в горное ущелье и двинулись вверх. Под снегом скрывался замерзший ручей, идти было скользко, поэтому космодесантники шагали двумя колоннами по берегам русла. Чем дальше они заходили на запад, тем выше становились скалистые утесы с обеих сторон теснины.

— Деревьев немного, — заметил сержант Торан, командир отделения. — Что за добыча водится в такой пустоши?

— Златобокие медведи, большерогие олени, дикие агораки, — перечислил Демор. Остановившись, он показал рукой вверх по ущелью. — Там дальше пещеры, примерно в трех сотнях метров. Когда я был подростком, в них скрывались контрабандисты. Сейчас, может, их для более скверных дел используют.

Кивнув, Торан жестом скомандовал двум легионерам прикрывать отряд с тыла. Затем он вытащил силовой топор с длинным лезвием из перевязи на ранде и достал болт-пистолет. Сакат, следуя его примеру, взял на изготовку гладий и личное огнестрельное оружие. Сержант Темных Ангелов пошел впереди, Демор следом, остальные все так же преодолевали теснину по двое.

Первым заметил следы Сакат. Велев патрулю остановиться, он отвел Торана за груду валунов и указал на три пары отпечатков ног, чуть присыпанных свежевыпавшим снегом.

— И часа не прошло, — сообщил он по воксу, опустившись на колено рядом с ближайшей вереницей следов. Изучив их, Демор огляделся в поисках других улик. — Двое мужчин и женщина, поднимались по расселине. Обратно не возвращались.

Пещеры начинались в ста пятидесяти метрах вверху и справа по ущелью, к северу от легионеров. Вход в первую из них оказался просто метровой дырой в утесе; в любой из трех проемов, расположенных дальше, забраться было намного легче.