Изменить размер шрифта - +
 — Слабо?
     — А если ты пожелаешь, чтоб я с поезда спрыгнул?
     — В пределах разумного, — милостиво снисходит Сергуня. — Только проигравший желание выполняет сразу. Идет?
     — Идет, — соглашается Мазила. — Только деньги желать нельзя. Я на деньги не играю. У меня их впритык.
     — Успокойся, мелочь, — веселится Сергуня. — Мы уже поняли, что ты нищеброд. У кого шесть пик?
     Играют молча. Карты неспешно ложатся на стол, уходят в слив.
     Тимур спускается с верхней полки, садится рядом с Ворожцовым. За игрой наблюдает с любопытством.
     Первым выходит Сергуня. Мазила остается с Ворожцовым. Два хода, и Ворожцов остается один с веером карт на руке.
     Мелкий по-дружески сочувствует. Пытается скрыть радость от выигрыша, но это выходит у него плохо.
     Ворожцов бросает карты.
     — Надо было в короля ходить, — советует Мазила, глядя на разлетевшийся по столу веер.
     — Надо было карты считать, — ехидничает Сергуня. — Это тебе, Ворожкин, не урок математики, здесь реально считать надо. Я хочу…
     Блондинчик делает драматическую паузу.
     — Короче, — продолжает он уже безо всякого драматизма. — Сейчас идешь к девкам, вламываешься и говоришь: «Таможенный контроль. Готовим деньги,

оружие, наркотики». Ржать нельзя. Засмеешься — будешь еще одно желание выполнять.
     Ворожцов представляет, как будет глупо выглядеть перед девчонками. Жалеет, что сел играть.
     — Давай что-нибудь другое, — предлагает он. — Вдруг они уже спят?
     — Если спят, еще смешнее будет, — по-своему реагирует на отмазку Сергуня. — Входишь, сдергиваешь одеяла со спящих и командным голосом:

«Таможня. Деньги, оружие, наркотики…»
     Ворожцов вяло отпирается, но ему напоминают о святости карточного долга и намекают, что все в пределах разумного. Его же никто не заставляет

стоп-краны рвать или проводнице в любви объясняться.
     В коридоре прохладно. Ворожцов делает глубокий вдох, оглядывается. Дверь их купе приоткрыта, оттуда торчат три заинтересованные рожи.
     Ворожцов выдыхает и идет к соседнему купе. Возле двери останавливается и тихонько опускает ручку, тянет дверь. В наметившейся щелке — темнота.

В купе спят. Очень не хочется будить девчонок, но карточный долг…
     Дверь ползет в сторону. Ворожцов осторожно, неуверенно тянет одеяло с ближайшей койки. Чувствует он себя по-идиотски.
     — Таможня, — громким шепотом объявляет он. — Документы приготовьте.
     Из коридора слышно сдавленное хихиканье.
     — Оружие, — приговаривает Ворожцов по инерции и таращится в темноту.
     Осторожно подтягиваемое одеяло соскальзывает на пол.
     — Деньги, наркотики…
     Что-то не так. Он понимает это слишком поздно, а в следующее мгновение раздается испуганный женский вскрик. Ворожцов пятится, вываливается в

коридор, захлопывает за собой дверь и под громогласный хохот Сергуни, Мазилы и Тимура пулей врывается в их купе.
Быстрый переход