– Не знаю, Дэнни. Нам надо подумать.

– Ну пожа‑а‑алуйста!

– Я еще не знаю, Дэнни. Я не говорю «нет» и не говорю «да». Нам надо еще очень многое сделать, прежде чем мы подойдем к этому.

– А в гости можно?

– И об этом нам тоже надо подумать. Саре, ее мужу и мне надо сначала многое обсудить. Так что, почему бы тебе не пойти умыться перед обедом и позволить нам поработать.

– Ладно. – Когда он оглядывался на нее, в глазах его, как маяк, сияла надежда. – Пока, Сара.

Она обняла его, потом отодвинула на расстояние вытянутой руки.

– Пока, Дэнни.

И Дэнни поскакал по коридору.

– Мне кажется, вы обрели друга, – сказал Билл Саре.

– Мне тоже так кажется, – с теплой улыбкой ответила Сара. Потом устремила на Билла ровный взгляд. – Надеюсь, этому другу позволят стать моим сыном, отец Райан?

– Делая свое дело, Сара, я научился одному – никогда не давать обещаний. Я не могу быть абсолютно уверенным, что сумею удержаться от этого по отношению к родителям, но, безусловно, всегда удержусь по отношению к мальчикам. Мы положили неплохое начало. Посмотрим, что из этого выйдет.

Ее глаза расширились, голос вдруг зазвучал глухо и хрипло:

– Вы хотите сказать, что передумали?

Он кивнул, она закрыла лицо руками и всхлипнула. Слезы ее взволновали Билла и укрепили зарождавшуюся в нем мысль, что он нашел для Дэнни идеальный вариант. Только в крошечном уголке его души все еще таилось недоверие.

Глава 17

Проверка шла гладко. И Герб, и Сара имели прекрасные баллы в Техасском университете, он – по бухгалтерскому учету, она – по дошкольному воспитанию. Их кредитоспособность не подлежала ни малейшим сомнениям. Осмотр дома дал великолепные результаты – двухэтажный особняк в колониальном стиле с центральным холлом, в тихом пригороде, в Астории, где Ломы были активными прихожанами местной церкви. Билл дошел до того, что позвонил старому пастору Сары в Хьюстон. Отец Джиери знал Сару Бейнбридж – это ее девичья фамилия – и помнил ее милой и замечательной девушкой; Герб происходил из богатой семьи, был не столь ревностным прихожанином, как Сара, но местный священник считал его хорошим человеком.

Вообще все шло гладко. Воскресные визиты проходили без инцидентов, и Дэнни иногда проводил в гостях целую неделю сряду. Ему это нравилось. Он полюбил Сару. Казалось, он полностью поглощен ею, полностью восхищен. Он по‑прежнему каждый день заскакивал в кабинет Билла, по‑прежнему сиживал у него на коленях, по‑прежнему нарушал субботние шахматные партии. Но говорил только о Саре – Сара... Сара... Сара... Билл находил ее прекрасной женщиной, может быть, даже исключительной, но, Бог свидетель, как ему надоело о ней слушать.

На исходе осени Дэнни уже не был тем Дэнни, который все лето носился по территории приюта. Поначалу это было незаметно, но постепенно, от случая к случаю, Билл стал отмечать решительные перемены. В ходе проверочного и испытательного процесса Билл наблюдал, как Дэнни постепенно успокаивается. Не разом, резко нажав на тормоза, а как мчащийся грузовик, водитель которого медленно, но неуклонно снижает скорость, подъезжая по скоростному шоссе к школьной зоне. Мотор еще ревет, но скорость падает. Сестры, опекающие Дэнни во втором классе, сообщали, что дисциплинарных проблем возникает теперь гораздо меньше, он способен дольше сосредоточиваться, и в результате лучше успевает в школе.

Это было почти чудо. Чересчур хорошо, чтобы быть правдой.

И Билл все же слегка беспокоился. Проведя у Фрэнси два десятка лет, он редко видел, чтобы адаптация проходила так гладко.