– Очень ми‑и‑ило.

И больше ты мне ничего не можешь сказать?

– Нет.

Он соскочил и продолжал беготню.

– Я понял – леди была очень ми‑и‑илая, – с усмешкой сказал Ник.

Билл передернул плечами.

– Это новенькое словечко у Дэнни. Но, по‑моему, надо еще разок свести их вместе.

– Посмотреть, случится ли это снова? Неплохой ход. Повторяемость – незаменимый фактор в научном методе.

– Это не научный эксперимент, Ник.

Впрочем, иногда Биллу хотелось бы располагать применимым к работе по усыновлению научным методом. Здесь были предусмотрены протоколы и процедуры, проверки и оценки и испытательный срок – все меры для защиты и безопасности детей и приемных родителей. Но за многие годы Билл не раз обнаруживал, что руководствуется инстинктом, следует велению сердца.

И в данном случае некое внутреннее инстинктивное чувство настраивало его против, но он подозревал, что чувство это подогревает его личная привязанность именно к этому конкретному ребенку. Найти подходящий для Дэнни дом – вот что действительно важно. А если у этой женщины с Дэнни налаживается особый контакт, он не имеет права отказывать ей.

– Я просто хочу вновь увидеть их вместе. Может быть, это была простая случайность. Но если нет, если он снова отреагирует на нее так же...

– Тогда вы, возможно, нашли для него дом. Но в таком случае я усматриваю другую проблему.

– Я переживу. Я уже это переживал. – Он позволил уйти Нику, когда Квинны усыновили его шестнадцать лет назад. – И снова переживу.

– Нисколько не сомневаюсь, – сказал Ник, глядя на Дэнни. – Но вам надо будет найти способ, который позволит ему пережить расставание с вами.

Билл кивнул. Он предвидел эту проблему. Он думал решить ее, когда придет время.

Билл пригласил обоих Ломов, но Сара пришла одна – Герб был занят в своем офисе. Она приехала в следующий вторник, между окончанием уроков и обедом.

– Вы передумали? – с радостной надеждой спросила она, усаживаясь в кабинете.

На ней было цветастое летнее платье, белое с желтым, которое подчеркивало смуглость кожи. Билл подумал, не примешалась ли чуточка мексиканской крови к текущей в ее жилах техасской.

– Я еще думаю, – сказал Билл, – но хотел бы подробно поговорить о вашем: опыте в воспитании младших братьев.

Они проговорили около получаса. На Билла произвело впечатление близкое знакомство Сары с тонкостями подхода к детям. Но сильнее всего проявлялось ее желание иметь ребенка, ее потребность в ребенке.

А потом произошло неизбежное – явился Дэнни.

Он замер на месте, увидев ее. Широкая улыбка, маленькие белые зубки...

– Привет, Сара!

Она прямо засветилась, услышав свое имя.

– Ты запомнил!

– Конечно, запомнил. Я умный.

– Не буду спорить. Что вы проходили сегодня в школе?

И снова Билл в изумлении наблюдал, как Дэнни спокойно стоит рядом с ней, сложив за спиной ладошки. На сей раз он не держал ее за руку, никакого физического контакта между ними не было. И все‑таки он стоял тихо, и отвечал на вопросы, и дошел до того, что начал рассказывать о своих друзьях и любимых играх.

А Сара...

Билл видел свет в ее глазах, теплоту; она полностью сосредоточилась на Дэнни, превратив его на это время в центр мироздания. Он ощущал в ней страстную тягу к ребенку и позволил себе подумать, что все, кажется, устраивается волшебным образом.

Дэнни повернулся к нему.

– Она мне нравится. Она ми‑и‑илая.

– Да, Дэнни, Сара очень милая.

– Мне можно с ней жить?

Вопрос застал Билла врасплох: В голове у него промелькнуло название старой песенки «Ты так легко меня забыл?».