«Которые их них наши?» – хотел уточнить Анри Леконт, но промолчал.

6

Стола не нашлось, и Олендорф поставил маленькие металлические рюмки прямо на ящик. Достав из портфеля флягу, поколдовал, разливая вровень.

– Присоединяйтесь, доктор. Не ради пьянства, но исключительно для поднятия настроения. Как там ваши средневековые монахи пели?

Славься сок вина священный,

Порожденный гроздью пенной.

Стол, тобой благословенный,

Полон благодатию.

Все это было наигранно, и тон, и неточная цитата (не священный, а блаженный), и неестественная, словно нарисованная улыбка. Зато коньяк вроде бы настоящий.

Отказываться доктор Фест не стал. Поднятие духа еще ладно, но холод с каждым часом донимал все больше.

– Прозит! А знаете, доктор, здесь и вправду воздух целебный. Дышится то как!..

Не договорив, поморщился. Из коридора донесся негромкий шум. Отсюда, из комнаты, не разобрать, но если выйти и прислушаться… В зоне личного состава колотили в дверь, истово, изо всех сил. Крепкое дерево пока еще держится. Пока…

День, если судить по включенным лампам еще не кончился, хотя могло показаться, что минула целая неделя. Делать совершенно нечего, даже к статуе Девы Марии Горной не пускали, очевидно, убежище Гиммлера где то рядом. Доктор Фест, сходив в библиотеку, перебрал книжки, одну попробовал даже читать, но бросил. После обеда (те же консервы, разогретые на спиртовке) прибежал караульный из дальнего коридора. Что именно случилось, поняли быстро, услыхав, как колотят в дверь.

– И врача нет! – бригадефюрер хрустнул кулаками. – Доктор Гебхард  пропал в Бад Тёльце. Ярусом ниже целая аптека, но что именно искать? Д дьявол!

– Этот да, этот наверняка присутствует, – не удержался бывший унтер офицер.

– Прекратите!

Доктор Иоганн Фест покосился на соседа. Не такие уж у Олендорфа железные нервы. А как нос задирал!

– Бригадефюрер, если даже поверить во всю эту мистику. Вы что, всерьез думаете отвертеться? Притащат вас к Миносу, тот хвостом щелкнет…

Олендорф махнул рукой

– Притащат, тогда и поговорим. Пока не актуально.

– Давайте об актуальном, – согласился доктор Фест. – Все таки кому Гиммлер переступил дорогу? Это и я имею право знать, вместе рискуем.

Бригадефюрер покосился на дверной проем.

– Ладно, вы и так почти все видели. Несколько лет назад Рейх начал сотрудничество с одной великой державой. Точнее, не Рейх, а рейхсминистр авиации Герман Геринг. Сотрудничество прямо скажем очень и очень выгодное, но опять таки не для Рейха, а для Геринга.

Вновь поглядел в сторону коридора, понизил голос

– Граждане этой державы в нарушение существующих соглашений связались с оппозицией и даже с подпольем. Рейхсфюрер приказал провести аресты. Враги были ликвидированы, и у Геринга начались большие неприятности. Но потом эта держава… Думаю, вы поняли.

– Ответный удар? С небес, из под земли? Кто же на такое способен, Штаты или Сталин? Значит, на Гиммлера объявили охоту, а Шикльгрубер с Толстяком делают ставки?

Олендорф отвернулся.

– Но вы то тут в каком качестве? – не отставал Фест. – Не верю, бригадефюрер, в вашу искреннюю преданность лично Генриху Луитпольду Гиммлеру.

Ответ даже не услышал, угадал.

– Кто то должен засвидетельствовать. Кто то, кому поверит фюрер.

* * *

Во сне он вновь видел белые дюны Луизенлунда, слышал крик чаек и плеск прибоя. Габи не было, но он понимал: девушка где то рядом, сейчас они встретятся, чтобы договорится о вечернем походе в кино.