Майор заметил его взгляд и многообещающе улыбнулся. Бывший учитель на всякий случай постарался отодвинуться подальше.

В дверцу постучали. Девочка с чердака прижалась носом к мокрому стеклу. Грандидье успокаивающе махнул рукой. Нос исчез.

– Переживает. В прошлый раз мы с одним парнем не договорились. Он, тоже, кстати, стихи писал.

Анри Леконт сглотнул.

– Разыгрываете?

Майор пожал тяжелыми плечами.

– Если верить одному австрийскому физику, ныне работающему на англичан, кошка в коробке может быть одновременно и живой и мертвой. Вы сейчас именно в таком положении, мсье Леконт. И не думайте, что я вас пугаю. Ну, разве что чуть чуть.

Повернулся, надвинулся, дохнув табачным духом.

– А насколько «чуть» мы сейчас вместе с вами определим. Мсье Леконт! Не происходит ли с вами в последние дни чего нибудь странного? Допустим, объявились давние знакомые, которые много лет знать вас не хотели. Или кто то стал предлагать новую работу, причем очень настойчиво.

На этот раз он совершенно не удивился.

– Было. Вашу племянницу почему то заинтересовали мои стихи, а вы, господин майор, очень настойчиво пытаетесь мне что то предложить.

Грандидье беззвучно рассмеялся.

– Я мог бы показать свое удостоверение, чтобы вы отнеслись к нашей беседе серьезно, но вы, мсье Леконт, уверен, даже не знаете о существовании моей службы. Поступим иначе. Вы же не были в армии?

Бывший учитель невольно дернулся.

– Нет, но…. Я в университете учился! Отсрочка!..

– А после? Тогда как раз вышел новый закон, отменяющий льготы…

Анри отвернулся и стал смотреть в окно. Закон вышел, и отцу Инессы пришлось очень постараться.

– …Но это еще не поздно исправить. Точнее, я уже исправил, в портфеле распоряжение военного министра о призыве вас на действительную службу. Печать, подпись, номер – все на месте. Показать?

Бывший учитель заставил себя повернуть голову и взглянуть майору в глаза.

– Не надо, верю. Если бы у меня был сын, вы бы его похитили и стали пытать. Чего хотите?

Грандидье вновь безмятежно усмехнулся.

– Вы несколько преувеличиваете. Была бы сейчас война… Хочу же я следующего. Распоряжение министра так и останется у меня в портфеле, а вы совершенно добровольно и даже с энтузиазмом возьметесь за одну работу. Оплата вас устроит, кроме того возможны премиальные. Питание и жилье за наш счет, интересное общество обеспечим.

На миг подумалось о том, что о Жюдексе писать не придется, и то благо. Но все остальное…

– Господин майор! Откуда мне знать, что вы работаете на Францию? А вдруг вы гестаповец?

Сказал – и невольно поежился, заметив, как дрогнули сбитые в кровь костяшки. Впрочем, ответил Грандидье очень спокойно.

– Мог бы отвести вас к премьер министру, но его нет в списке допуска к операции. А с моим непосредственным начальством познакомиться нельзя, государственная тайна… Впрочем, есть вариант. Вы родному дяде поверите?

– Дяде? – изумился Леконт. – А а а… А которому из них?

С родственниками он почти не виделся, тем не менее они имелись – два отцовых брата, старший и младший, и еще мамин. Раньше Леконт отправлял им всем открытки на дни рождения и к Рождеству, но в последние годы перестал.

Ответом майор его не удостоил. Хмыкнул, положил ладони на рулевое колесо.

– Поехали!

– Стойте, стойте! – возопил Анри. – У меня в квартире… Там женщина! Сейчас она спит, но когда проснется, ей наверняка будет нужна помощь.

Теперь удивился Грандидье, впервые за весь разговор.