— В общем, первый раз был особенно сильный, причем Агриппина, насколько я помню, ничего особенного не ощутила, — продолжал Аркадий. — Что логично: она-то ничего не делала! Второй раз было уже полегче, но побочные эффекты дольше сохранялись. Думаю, потому что я тогда пытался сделать диагностику всего организма, с большой площадью контакта. Сейчас… Что-то между вторым и первым разом. Похоже, тот тип, который нам это устроил, пытался выяснить наши подноготные во всех подробностях! И заходил, что называется, на все деньги.

Я не стал говорить ему, что особенности негативного резонанса для каждого из участников я знаю лучше него, мог бы и не читать лекцию: мы с девчонками редко так влетаем, но уж когда влетаем!.. Например, ох что было, когда мы все с дуру решили присутствовать на Ланиных родах — страшно вспомнить! С тех пор мы научились это лучше контролировать и лишнего не пропускаем, но иногда накладки все равно случаются.

А на родах девочек, к слову, обычно присутствую из всех наших только я. И нет здесь никакого особенного героизма: большую часть болевых ощущений мы теперь способны друг от друга блокировать, а меньшая часть — она меньшая и есть. Не так уж сложно вытерпеть.

— Тогда он должен сейчас валяться где-то в углу, — сказал я. — Возможно даже, в виде трупа. Но моя эхолокация его не нашла.

Эх, была бы тут Ланочка! У нее эхолокация гораздо дальнобойнее и подробнее моей.

— Мне больше удивительно, как он сумел всех одновременно зацепить! — сдвинул брови Дмитрий. — Медицинская диагностика требует зрительного контакта! Он должен быть… Ну, грубо говоря, с нами в одной комнате! Ведь во сне с детьми это как делается: заходишь к ним в спальню… Так?

— Так, — кивнул я. — Но в нашей спальне точно никого не было!

— И в моей тоже! И здесь никого нет, могу ручаться!

— Значит, кто-то разместил здесь аудиовизуальные артефакты, через которые смог дотянуться магическими щупами, — мрачно проговорил Аркадий. — Вот только я стопроцентно уверен, что ничего с Цветка в свои помещения не заносил!

Мы переглянулись. У меня-то в комнате была масса местных предметов, в том числе, например, амулеты, которые я купил для Терешки. Дмитрий, знаю, купил как минимум один лечебный артефакт — он-то мне ту лавку с заряженными кристаллами и посоветовал. Но если Аркадий говорит, что ничего не вносил, значит, так оно и есть.

— А Симор не мог у тебя что-нибудь оставить? — спросил я.

— Маловероятно. Он никогда не был в моей спальне! В кабинете — да, но это все-таки за дверью.

— Мог без тебя заходить…

— Я следил.

В этот момент объявился Вальтрен.

— Прошу прощения, что долго, — сказал наш аристократ, — обходил всех остальных. Никто ничего не почувствовал, кроме попытки сканирования, никто ничего не знает. Слышу, вы тут как раз обсуждаете, как это было технически реализовано?

— Именно, — подтвердил я. — Ты ничего не почуял?

— Нет, — покачал он головой, — скажу больше, я только его выгнал из своего магического поля и чуть было обратно не заснул! Устал очень. Ругань и топот из коридора не дали. Только потом сообразил, что он должен быть где-то поблизости. Но моя эхолокация ничего не показала!

— Значит, обыщем все ручками, — подвел я итог. — Может, он хитро замаскирован именно от магической эхолокации. Мы такое не умеем, но, может, местные умеют?

Тревожная мысль. И как тогда обезопасить наш замок от их проникновения?

Думая так, я вызвал Мурата.

— Уже почти у рубки, — сказал он.

— Не ходи пока сюда, — остановил я его.