Передо мной стоял один вопрос, который заслонял собой все остальное.

Если это — настоящий Арсений Вяземский, то кто, черт возьми, сидел этим утром у меня в кабинете?

Операция, начавшаяся как штурм логова оккультиста, неожиданно превратилась в спасение заложника, который оказался… самим оккультистом? Или его копией? Голова гудела от вопросов, на которые не было ответов.

Мы остановились у выбитой калитки, на границе между оцепленным пространством и обычной городской улицей, по которой изредка проезжали машины. Докучаев, Соколов и Нандор почти синхронно полезли во внутренние карманы за сигаретами. Щелчки зажигалок прозвучали примерно также. Шая стояла чуть поодаль, ее тонкий силуэт четко выделялся на фоне зелени сада.

Я смотрел на оранжевые огоньки сигарет, на клубы дыма, медленно тающие в воздухе, и ощутил знакомую и, казалось, почти забытую тягу. Пальцы невольно дернулись, захотелось щелкнуть зажигалкой, сделать глубокую затяжку, почувствовать, как горький дым наполняет легкие и на мгновение приглушает хаос в голове. Память тела. Снова. Старый Громов курил, когда думал. И сейчас его привычка настойчиво стучалась в мое сознание. Я сжал кулаки, подавляя этот импульс.

— Что такое? Дать сигарету? — Докучаев заметил мой взгляд. Он протянул мне свой портсигар.

— Бросил, — коротко ответил я.

— Ага, — хмыкнул Соколов, выпустив струю дыма. — Бросить легко, господин коронер. Я сам делал это тысячу раз.

Повисла короткая пауза, а затем мы все дружно, но невесело, почти беззвучно, усмехнулись. А меня в очередной раз удивило, насколько наши миры, черт возьми, были схожи.

— Ладно, подведем итоги, — Докучаев затушил сигарету о кованый прут ограды. — Во-первых, рад знакомству, господа, — он кивнул в сторону эльфов и протянул руку Нандору. Тот ответил коротким, вежливым рукопожатием. — А это, — пристав перевел взгляд на меня, указав свободной рукой, — наш коронер…

— Мы знакомы, — деликатным, но твердым тоном перебил его Нандор.

— Вот как, — Докучаев на мгновение растерялся.

— Да, — мелодично отозвалась Шая из-под тени дерева. — Довелось случайно пересечься.

Случайно. Хм. Гонялись за мной по всему городу как пара полоумных, пока я не подсек их, как окунька на блесну. Хорошая случайность.

— Что ж, тогда хорошо. Меньше формальностей, — пристав явно был рад сэкономить время. — Но давайте вернемся к нашим баранам. Виктор, объясни мне, что все это значит?

Отличный вопрос. Именно тот, который я задавал себе последние полчаса. И теперь я должен дать на него ответ? Объяснить, почему мы нашли изможденного Арсения Вяземского в его же подвале, в то время как другой Арсений Вяземский всего несколько часов назад пил со мной кофе в моем кабинете.

— Хороший вопрос, господин пристав, — ответил я, тщательно взвешивая каждое слово. — И у меня нет на него ответа. Без малейшего понятия. У меня только одна мысль: тот человек, который надел на себя шкуру Вяземского, им не является. Иного логичного объяснения у меня нет.

— Спасибо, господин коронер, мы без вас до такого вывода не смогли бы дойти, — подал голос Нандор. В его тоне не было явной издевки, но тончайшая нотка эльфийского высокомерия все же присутствовала.

Я медленно повернул к нему голову.

— Да без меня вы бы и до этого места не дошли, — парировал я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Так бы и ездили по городу ночами без дела, — и, выдержав паузу, добавил сверху, — как вы любите.

Будь он человеком, я уверен, краска залила бы его лицо до кончиков ушей. Но эльф держался ровно. Ни один мускул на его лице не дрогнул, лишь в глазах слегка блеснул едва заметный нездоровый огонек.