Тишина. Благословенная тишина. Никаких генералов с экранов, никаких трупов с проломленными черепами, никаких нервных напарников. Только я и четыре стены.

Первым делом я направился в душ. Стоял под горячими струями долго, минут двадцать. Вода шумела, унося в слив напряжение, мысли прояснялись.

Выйдя из ванной и намотав полотенце на бедра, я глянул на настенные часы.

13:10.

Времени до вечернего сбора было вагон и маленькая тележка. Спать, как ни странно, перехотелось — душ взбодрил.

Я взял телефон с тумбочки и упал на кровать.

Надо бы узнать, как там дела у Шаи. Я вспомнил наш вчерашний поход в лес и то, что я оставил ей гримуар. Как она там?

Я нашел ее контакт и нажал вызов.

Гудки. Длинные, монотонные гудки.

Один… Второй… Пятый…

«Абонент не отвечает или временно недоступен».

Я нахмурился, глядя на экран. Странно. Шая, при всей своей занятости, обычно отвечала или хотя бы сбрасывала вызов с автоматическим сообщением «перезвоню позже». А тут просто тишина.

Может, занята? Совещание у начальства? Или все-таки увлеклась чтением настолько, что выпала из реальности? Зная её страсть к древним знаниям, это было вполне вероятно. Или, что еще хуже, пошла на дело без предупреждения?

Нет, вряд ли. Она обещала взять брата. А Нандор парень серьезный, он бы не позволил ей лезть на рожон средь бела дня.

— Ладно, — пробормотал я, откладывая телефон. — Объявится. Она девочка взрослая, сама разберется.

Я решил не накручивать себя и переключиться на что-то более позитивное и домашнее.

Феодосия. Мой дом. Моя крепость. И мои… хм… подопечные? Партнеры? Семья? Сложно подобрать слово к тем, с кем тебя связывает смертельное проклятие и общий быт.

Я открыл «Импераграмм» и нажал на иконку видеовызова в чате с Алисой.

Здесь ждать не пришлось. Экран мигнул буквально через пару секунд, и передо мной появилось лицо Алисы. Она держала телефон немного снизу, и я увидел высокий потолок рабочего кабинета и край лампы. Рыжие волосы были собраны в небрежный хвост.

— Привет, Виктор! — ее голос был звонким и радостным, словно луч солнца пробился сквозь московскую серость.

— Привет, рыжая, — улыбнулся я, устраиваясь на подушке поудобнее. — Как ваши дела? Дом стоит? Город цел?

— Да потихоньку, — отозвалась она, поправляя камеру. Теперь я видел, что она сидит за рабочим столом, заваленным какими-то бумагами и папками. — У нас в основном все спокойно. Игорь и Андрей тянут на себе все текущие задачи по вызовам, молодцы ребята, справляются. А мы за ними только хвосты в виде бумажной работы подчищаем. Знаешь, сколько писанины накапливается, когда начальства нет на месте? Горы!

— Знаю, — вздохнул я. — Поэтому я и начальник, чтобы делегировать это вам. Я надеюсь, вы там поглядываете, чтобы они халтуру не писали в отчетах? И в системе как следует все отмечали! А то Игорь любит сокращать так, что потом даже шифровальщики не разберут, что он имел в виду.

В кадре произошло движение, и рядом с Алисой появилась Лидия. Она выглядела, как всегда, безупречно: строгая блузка, идеально уложенные светлые волосы, спокойный взгляд голубых глаз.

— Обижаете, Виктор Андреевич, — вклинилась она с нарочито серьезным лицом, словно я лично задел ее профессиональную гордость. — У нас все под строжайшим контролем. Муха без протокола не пролетит.

Затем маска строгости спала, и она тепло улыбнулась.

— Привет! Как жизнь столичная? Как олимпиада? Мы тут за тебя кулачки держим, даже спать ложимся, скрестив пальцы.

— Ой-й-й… — протянул я, проводя рукой по лицу.