Я размешал сахар в кофе, сделал глоток и отрицательно покачал головой.

— У меня не выйдет, — сказал я спокойно, стараясь, чтобы отказ не звучал грубо. — Надо кое-куда заскочить по делам.

Лицо Дмитрия вытянулось в притворно-обиженной гримасе.

— Дела? В выходной? Виктор, ты неисправим. Мы же в Москве! Город возможностей, развлечений и красивых женщин! А ты — «дела». И куда же ты собрался, если не секрет? — не унимался Дубов, хитро прищурившись. — Неужто променяешь нашу блестящую компанию на свою прекрасную эльфий… Ай!

Он вдруг подскочил на месте, едва не опрокинув стакан с соком, и скривился, схватившись рукой за ногу под столом.

Я перевел взгляд на Марию Елизарову, сидевшую напротив барона. Она с невозмутимым видом пила чай, глядя в окно, но легкий румянец на щеках и то, как она старательно отводила глаза, выдавали ее с головой. Судя по всему, Мария, блюстительница приличий и хорошего тона, решила физически пресечь бестактность коллеги, наградив его чувствительным пинком.

Виктория, сидевшая рядом со мной, даже бровью не повела. Она с аппетитом доедала сдобную булочку с изюмом, полностью игнорируя страдания Дмитрия.

Я едва сдержал улыбку. Ситуация была комичной, но я не обиделся. Вопрос Дубова хоть и был бестактным, но попал в точку.

— Думаю, что ты на моем месте, если бы была возможность, поступил бы точно так же, — ответил я мягко, глядя на потирающего ногу барона. — Но, увы, ты не угадал. Дело не в романтике. Семейные дела.

Я сделал паузу, придумывая правдоподобную легенду. Врать коллегам не хотелось, но и правду говорить было нельзя.

— Отец просил помочь с бизнесом, — продолжил я уверенно. — У него там что-то не сходится на производстве, какие-то проблемы с логистикой или поставщиками, я особо не вникал по телефону. Просил включить свою, как он выразился, «молодую и не замыленную голову» и съездить с ним туда, чтобы разобраться на месте. Да и вообще он намекнул, что пора бы начинать вникать в семейный бизнес. Наследство, активы, ответственность… сам понимаешь.

Легенда подходила как нельзя лучше. Все знали, что я граф, что мой отец — крупный промышленник, и что я недавно буквально со слов отца стал преемником рода. Поездка домой для решения деловых вопросов выглядела максимально естественно и скучно.

Дмитрий понимающе, хоть и с сожалением, покачал головой. Боль в ноге, видимо, отступила, уступив место сочувствию к моей нелегкой доле наследника.

— А, ну если отец зовет, да еще и бизнес… Тут не поспоришь, — вздохнул он. — Долг зовет, труба играет. Жаль, конечно. Мы думали, ты будешь нашим гидом, все-таки ты тут жил когда-то.

— Я жил тут двенадцать лет назад, Дима, — усмехнулся я. — Москва меняется быстрее, чем мы успеваем моргать. Я сейчас такой же турист, как и вы, — продолжал я отмазываться.

— Что ж, тогда могу пожелать только удачи в разгребании семейных авгиевых конюшен, — торжественно произнес Дубов, поднимая чашку с чаем как бокал. — И пожалеть, что не выйдет потусить с нами. Мысленно мы будем с тобой, поедая мороженое в ГУМе. Верно, дамы?

Он вопросительно посмотрел на своих спутниц.

Мария лишь беззлобно закатила глаза, всем своим видом показывая: «Горбатого могила исправит», а Виктория, прожевав последний кусочек булочки, элегантно вытерла уголки губ салфеткой и кивнула.

— Удачи, Виктор, — сказала она своим обычным, чуть прохладным тоном. — Не дай бизнесу сожрать твой мозг перед финалом. Он тебе еще понадобится.

— Постараюсь, — пообещал я.

Я быстро допил кофе, который уже начал остывать.