— Храбрая и безбашенная девчонка, — пробормотал я, чувствуя смесь гордости и злости на их глупость.

— И не говори, — согласилась Лидия. — А ты сам как?

— Да у нас тут… прием, — я обвел камерой вокруг, показывая темный парк и свет, льющийся из окон особняка.

Она улыбнулась, разглядывая картинку.

— Это я по твоему внешнему виду поняла. Костюм, галстук… Тебе идет. Потому и спрашиваю — как ты сам?

— Да нормально, — отмахнулся я. — Живой. Немного плечо ноет, получил пулю по касательной пару дней назад.

Лидия изменилась в лице. Ее брови взлетели вверх.

— Пулю⁈

— Долгая история, — прервал я ее. — Дома расскажу, это не на пять минут. Как и вы мне в подробностях расскажете, что там у вас за «охотники за привидениями» случились.

— Кто там? — раздался сонный, хриплый голос на заднем плане.

Одеяло зашевелилось, и в кадр влезла лохматая рыжая голова. Алиса щурилась от света экрана. Выглядела она помятой, но вполне живой.

— Громов звонит, — ответила Лидия, поворачивая телефон так, чтобы мы могли видеть друг друга.

— Виктор? — Алиса протерла глаза кулаком, как ребенок.

— Я Виктор, — подтвердил я. — Собственной персоной.

— Виктооооооооор! — протянула она радостно, и на ее бледном лице расцвела широкая улыбка. Она даже попыталась помахать рукой в камеру. — Я жива! Все в порядке! Ты не представляешь, что было!

Я невольно улыбнулся в ответ. Во всей этой суматохе, в погоне за Волковым, в разборках с наемниками и светской мишуре мне просто некогда было банально им позвонить. Я и спать-то едва успевал.

— Это хорошо, что жива, — сказал я строго, стараясь скрыть облегчение. — Давление мерили? Температуру?

— Виктор, ну ты зануда! — фыркнула она. — У меня просто слабость. Я выспалась, поела, и все ок.

— Если я правильно понял со слов Лидии о случившемся, то у тебя истощение резерва, — перебил я ее. — Это не шутки, Алиса. Тебе нужно восстанавливаться. Медитировать, хорошо есть, спать и не дергаться лишний раз. И никаких, — я огляделся по сторонам, убеждаясь, что на балконе никого нет, — использований сил. Вообще. Понятно? Пока я не вернусь и не проверю твое состояние.

Она послушно закивала.

— Понятно, доктор Громов. Буду паинькой.

— И вообще, — я прищурился, разглядывая интерьер за их спинами. — Вы что, в моем доме тусите?

Они переглянулись и рассмеялись.

— Пока, Виктор! — хором крикнули они.

— Э! На вопрос про дом ответь… — начал я, но было поздно. Телефон погас, — Те, — закончил я.

Экран мигнул и погас. Связь прервалась.

— Вот же две задницы, — пробормотал я, убирая телефон в карман. Но на душе стало легче. Живы. Смеются. Значит, прорвемся.

Звуки музыки и голосов из зала на секунду стали громче, а затем снова приглушились — кто-то вышел наружу и плотно прикрыл за собой створку.

Я обернулся.

Напротив меня в паре шагов стоял мужчина. Невысокий, плотный, в дорогом, но немного мешковатом костюме. Круглое лицо, очки в золотой оправе, редеющие волосы, зачесанные назад. В руках он держал бокал с чем-то янтарным.

С виду — обычный гость. Один из десятков тех, кому я сегодня жал руку и улыбался.

Но от его вида мне стало не по себе.

Внутри шевельнулось что-то древнее, инстинктивное.