— Чем могу помочь? — спросил я вежливо, но настороженно, глядя на него в упор.

Что-то от него исходило… Не запах, не звук. Вибрация. Холод. Что-то, что пробирало меня на ментальном уровне, заставляя волоски на руках встать дыбом.

Я машинально, даже не моргая, включил магическое зрение. Эта способность давалась мне все лучше с каждым днем, становясь второй натурой.

Мир посерел.

Я посмотрел на гостя.

Ничего подозрительного. Никаких черных аур, щупалец тьмы или рогов. Обычная психея. Светящийся кокон энергии.

Но…

Она была странной.

Его психея была больше обычного, словно перекачанная мышца или увеличенная печень.

— Виктор Андреевич, верно? — спросил он. Голос у него был немного блеющим, неуверенным. Он переминался с ноги на ногу, словно стеснялся.

— Ну, с утра был, — кивнул я, не выключая зрения. — А вы?..

— Александр Петрович Суходольский! — представился он, делая шаг ко мне и протягивая руку. — Барон.

Я помедлил долю секунды, но руку пожал. Ладонь у него была влажной и горячей. Слишком горячей.

Пожав руку, Александр Петрович тут же отдернул ее и сделал несколько мелких шажков в сторону, смещаясь к стене. Теперь он стоял так, что из зала, через стеклянные двери, его не было видно. Он скрылся в тени.

Между нами повисла странная, тягучая пауза.

— Так… — нарушил я молчание. — Все же, чем могу помочь, барон?

— Знаете… — он снял очки, протер их платочком и водрузил обратно на нос. — Дело в том, что у меня есть к вам один вопрос. Деликатный.

Да что же от него так фонит-то, а⁈ Я чувствовал давление. Не физическое, а ментальное. Словно рядом со мной стоял не человек, а реактор, работающий на пределе. Кто он такой, черт возьми? Сильный маг, скрывающий свою суть? Но почему тогда на ментальном уровне я ничего не вижу⁈

Я напрягся, готовый к любому повороту. Рука сама легла на набалдашник трости.

— И какой вопрос? — спросил я, глядя ему в глаза за стеклами очков.

Суходольский улыбнулся. И эта улыбка мне совсем не понравилась.

— Ничего серьезного, Виктор Андреевич, — произнес он мягко, почти ласково. — Просто… мне нужна ваша душа.

* * *

Владимир Арсеньевич Багрицкий стоял в тени массивной колонны на втором этаже, чувствуя себя шпионом из дешевого детектива. Он слышал речь Громова-старшего, видел триумфальное представление наследника, но все это было лишь декорацией. Его целью был Виктор.

Следователь наблюдал, как младший Громов, обменявшись парой фраз с отцом, отделился от толпы и направился в сторону балконных дверей. Походка у него была немного скованная, словно он неосознанно берег левую сторону тела. «Ранение, — отметил про себя Багрицкий. — Значит, точно он».

Выждав минуту, чтобы не привлекать внимания, Владимир двинулся следом. Он лавировал между гостями, вежливо кивая и извиняясь, но не теряя из виду заветную дверь.

Он уже почти подошел к выходу на балкон, когда заметил движение.

Дверь приоткрылась, и на балкон выскользнул еще один человек. Невысокий, плотный мужчина в очках. Багрицкий притормозил, сделав вид, что изучает картину на стене.

Через стекло было видно, как двое мужчин стоят друг напротив друга. Слов не разобрать, но язык тела говорил о многом. Громов напрягся, его рука легла на трость — не как на опору, а как на оружие. Незнакомец в очках переминался с ноги на ногу, но при этом теснил Виктора к перилам, загоняя в угол.

— Это что еще за разборки? — прошептал сам себе следователь.