— Чертовщина, — пробурчал Владимир, потирая воспаленные глаза.

В дверь коротко, по-военному, четко постучали.

Владимир Арсеньевич дернулся, смахивая пепел с рукава рубашки.

— Да, — крикнул он, не оборачиваясь. — Войдите!

Дверь отворилась без скрипа, что для этого здания было уже аномалией. На пороге возник мужчина. Высокий, поджарый, в идеально сидящем черном костюме, который стоил, вероятно, как годовая зарплата всего отдела. Белая рубашка, узкий черный галстук.

И вишенкой на торте были абсолютно черные солнцезащитные очки. И это в пасмурный день в полутемном кабинете.

Владимир смерил гостя долгим, тяжелым взглядом. «На кой-хрен тебе очки в помещении? Сетчатку бережешь или совесть прячешь?»

Мужчина прошел к столу, двигаясь плавно и бесшумно, как хищник.

— Владимир Арсеньевич? — голос был таким же стерильным и безэмоциональным, как его костюм.

— Я, — следователь откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Николай Федорович. Служба Безопасности Российской Империи, — гость достал из внутреннего кармана удостоверение в темно-бордовой коже и раскрыл его перед носом следователя.

Владимир даже не дернулся, чтобы взять документ.

— Положите на стол, будьте добры, — произнес он спокойно, но с нажимом. — Зрение уже не то, знаете ли.

Николай Федорович замер. Его бровь, скрытая очками, вероятно, приподнялась. Он выдержал паузу — ровно столько, сколько нужно, чтобы обозначить свое недовольство, но не перегнуть палку. Затем, с тем же каменным выражением лица, положил раскрытую «корочку» на заваленный бумагами стол.

Владимир наклонился, демонстративно медленно вчитываясь в золотое тиснение, сверяя фотографию с оригиналом, проверяя голограммы. Все было настоящим. Подлиннее некуда. Старший офицер по особым поручениям.

— Слушаю вас, Николай Федорович, — сказал он, возвращая удостоверение владельцу.

СБРИшник убрал документ так же быстро, как достал.

— Я здесь по поводу инцидента на перекрестке. Тройное убийство в черном внедорожнике, — он говорил так, словно зачитывал приговор. — Руководство приняло решение передать это дело в наше ведомство в связи с открывшимися обстоятельствами, угрожающими национальной безопасности.

Владимир мысленно хмыкнул. Ну, конечно. «Национальная безопасность». Универсальная затычка для любой дыры, где пахнет магией. Но следователь ждал их. Честно говоря, Владимир удивился, что они не приехали еще утром.

— Хотел бы попросить вас передать всю информацию мне на почту, — продолжил Николай Федорович. — Все, что у вас есть. Протоколы, фотофиксацию, записи с камер, результаты экспертиз. Оригиналы бумажных носителей я заберу сейчас.

— Хорошо, — Владимир кивнул, не выказывая ни удивления, ни сопротивления. — Давайте вашу почту.

Гость продиктовал адрес — короткий, на закрытом правительственном домене.

Владимир развернулся к монитору. Пару кликов мышкой. Папка отправилась в архив, прикрепилась к письму. Туда же полетели сканы экспертиз, то самое видео с камеры бутика и странный отчет о крови с «темными эманациями».

— Все, отправил, — сказал он, нажимая «Enter».

Николай Федорович достал смартфон, проверил входящие.

— Получено. Благодарю.

Он забрал со стола тонкую папку с первичными протоколами, которую Владимир предусмотрительно подготовил заранее.