|
Наоборот, чеканщик оказывает честь Франциску Первому тем, что отвечает ему. В самом деле, Бенвенуто разговаривал с королем так непринужденно, как сильные мира сего приучили этого художника - избранника богов. - Ну, как у вас подвигаются дела с Юпитером, Бенвенуто? - спросил король. - Готовимся к отливке, сир. - И когда же свершится это великое событие? - Как только я вернусь в Париж, сир. - Возьмите наших лучших литейщиков, Челлини; да смотрите ничего не жалейте, чтобы отливка удалась. Если понадобятся деньги, вы знаете - я не поскуплюсь. - Знаю, ваше величество, что вы самый щедрый, самый великий и благородный король на свете! - ответил Бенвенуто. - Но благодаря жалованью, которое вы мне назначили, я теперь богат. Что же касается отливки, о которой вы изволите тревожиться, сир, то, с вашего позволения, мне хотелось бы сделать все самому. Откровенно говоря, я не очень-то доверяю французским литейщикам. Конечно, они люди способные, но я просто боюсь, как бы из-за своей любви к отечеству им не вздумалось испортить работу художника-иностранца. И, признаюсь вам, сир, для меня слишком важно добиться успеха в создании Юпитера, чтобы я мог доверить отливку статуи посторонним. - Браво, Челлини! - воскликнул король. - Выговорите, как истинный художник! - А кроме того, я хочу заслужить награду, обещанную вашим величеством. - Правильно, верный мой Бенвенуто! Мы не забыли своего обещания и, если останемся довольны работой, щедро вас вознаградим. Повторяем это еще раз при свидетелях: при коннетабле и канцлере. И в случае нашей забывчивости они напомнят нам о данном слове. Не так ли, Монморанси?.. Не так ли, Пуайе? Три белые лилии - герб династии Валуа, к которой принадлежал Франциск I, впоследствии - герб французских королей династии Бурбонов. Графство Анжу в XIII веке принадлежало Валуа - О, ваше величество, вы даже представить себе поможете, как важно для меня это обещание именно теперь! - Вот и прекрасно! И мы непременно выполним его, сударь... Но двери зала уже открыты. За стол, господа, за стол! Подойдя к императору, Франциск I взял его под руку, и они возглавили длинную вереницу почетных гостей. Оба государя вошли одновременно в широко распахнутые двустворчатые двери и сели за стол друг против друга. Карл V между Элеонорой и госпожой д'Этамп, Франциск I - между Екатериной Медичи и Маргаритой Наваррской. Яства и вина были превосходны, и за столом царило непринужденное веселье. Франциск I чувствовал себя как рыба в воде во время пиров, празднеств и увеселений; он забавлялся истинно по-королевски и хохотал, как простолюдин, над рассказами и шутками Маргариты Наваррской. Карл V, со своей стороны, осыпал любезностями сидевшую рядом с ним госпожу д'Этамп. Гости беседовали об искусстве и политике. Пиршество подходило к концу. За десертом пажи, по обыкновению, стали обходить гостей с тазами и водой для мытья рук. Госпожа д'Этамп взяла у пажа золотой кувшин и таз, предназначенный для Карла V, налила в таз воды и, опустившись, согласно этикету испанского двора, на одно колено, протянула таз императору; то же самое сделала Маргарита Наваррская по отношению к королю Франциску I. Карл V погрузил в воду кончики пальцев и, не отрывая взгляда от своей знатной и прекрасной прислужницы, с улыбкой уронил в таз драгоценный перстень, о котором уже упоминалось выше. - Ваше величество, вы обронили перстень, - сказала герцогиня и, бережно вынув своими прелестными пальчиками перстень, протянула его императору. - Сударыня, оставьте его себе, - тихо ответил Карл. |
