Макс нанес ему несколько ударов кулаком, однако, кентавр даже не пытался остановить его, смотря на Макса все с тем же тупым удивлением. К ним присоединился второй охранник, и после недолгих переговоров кентавры дали людям десятиминутную передышку.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Макс, устраиваясь рядом с Элли.

– Лучше не спрашивай.

Наконец, один из кентавров принялся отпихивать Макса в сторону, а в это время другой потянул за веревку привязанную к девушке. Элли пришлось подняться на ноги. После этого случая кентавры еще дважды давали им время для отдыха. И лишь когда местное солнце почти скрылось за горизонтом, они вышли на густо поросшее лесом плато.

Пройдя по нему около мили, они остановились. Они оказались на полурасчищенной от деревьев поляне, усыпанной упавшими иголками. Концы веревок, связывающие Макса и Элли, кентавры обмотали вокруг деревьев, отстоящих друг от друга футов на сорок. После этого они пинками стали подталкивать людей навстречу друг другу, при этом поглаживая веревки до тех пор, пока те не стали совершенно тонкими. Это позволило Максу и Элли взяться за руки.

Очевидно, это не входило в планы кентавров. Один из них перевязал веревку Макса к одному из окружающих поляну кустов, тем самым оттащив его от Элли на расстояние шести футов.

– Что они делают? – спросила Элли.

– Пытаются помешать нам объединить наши силы.

Закончив, кентавры затрусили прочь. Проводив их взглядом, Элли начала всхлипывать, а затем разрыдалась в полный голос; по ее грязному лицу побежали слезы.

– Прекрати, – резко приказал Макс. – Нытьем делу не поможешь.

– У меня нет сил, – прокричала она. – Весь день я сохраняла мужество, по крайней мере, пыталась сохранить. Я...

Новый взрыв рыданий прервал ее. Макс лег на землю и, вытянувшись в полный рост дотронулся до ее головы. Он погладил ее спутавшиеся волосы.

– Успокойся, малыш, – нежно произнес он. – Поплачь, если это поможет тебе.

– О, Макси... Мы привязаны... как собаки.

– Ну, это мы еще посмотрим, – сев на землю, он принялся осматривать веревку.

Однако, это было все, что угодно, но только не веревка. У нее была гладкая блестящая поверхность, напоминающая змеиную кожу; конец «веревки», обернувшись вокруг лодыжки Макса, удивительным образом сливался в единое цело с остальной частью.

Взяв ее в руку, Макс почувствовал легкую пульсацию. Он погладил ее также, как это делали кентавры; пульсация увеличилась, однако, размеры «веревки» остались прежними.

– Элли, – объявил он, – эта штука живая.

Она подняла заплаканное лицо.

– Какая штука?

– Эта веревка.

– Ах, эта?

– Ну, конечно. По крайней мере, – продолжал он, – она не мертвая. – Он снова безрезультатно попытался перерезать ее ножом. – Держу пари, будь у меня спички, я бы заставил ее кричать «мама».

– Элли, у тебя есть зажигалка?

– Я не курю.

– Я тоже. Может мне удастся каким-нибудь образом добыть огонь? Например, потерев сухие палочки...

– Ты знаешь, как это делается?

– Нет. – Он продолжал гладить живую «веревку», ощущая ее ответную пульсацию. Однако, пользы из этого он не вынес никакой.

– Макс! Элли!

Элли резко поднялась с колен.

– Чипси! О, Макс, она шла за нами. Иди сюда, дорогая.