Поэтому требовались кое-какие улучшения.

И эти улучшения были внесены в тела будущих операторов на генетическом уровне. Дальше шли ролики с брифингами, отчетами и прочей ерундой, которую Денис просматривал по диагонали. Его интересовали подробности реализации проекта на стадии рождения модифицированных воинов. Условия, в которых должны были расти дети. Легенды, внесенные в память «родителей» и самих операторов. Сроки заключения контрактов, механика исчезновения статистов.

Всё совпадало.

Большинство наемных родителей подписывали двадцатилетние контракты. Те, кто хотел заработать побольше, заключали договора на двадцать пять или тридцать лет. Если один из исполнителей намеревался соскочить досрочно, в реальности ребенка происходил развод. Или трагедия, о которой рассказала «мать». Дескать, папа отправился на заработки и ушел в другую семью. Или попал в аварию. Или сгинул в горячей точке, героически защищая Родину. Вариации зависели от культуры, в которой рос ребенок. Схемы согласовывались заранее, поскольку в назначенный час к наемным родителям возвращались исходные воспоминания.

Жестоко, но эффективно.

Досье операторов в архиве отсутствовали. По понятным причинам. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь мстительный организовал сопротивление бесчеловечной Системе. Никаких личных контактов. До выполнения миссии, во всяком случае.

В подлинности материалов сомневаться не приходилось. Всё это было отснято на неведомом языке, отдаленно напоминавшем смесь китайского с английским. Вшитая подпрограмма любезно переводила монологи ученых на русский, адаптированный для восприятия Дениса. Записи явно предназначались для внутреннего пользования и не были постановочными. Пожалуй, Денис мог бы попробовать отыскать отца, который никогда не интересовался своим внедренным сыном. Но это привело бы его к пустым городским архивам, пожимающим плечами соседям и подозрительным милиционерам. Мама говорила, что отец перебрался куда-то под Минск. В Борисов, кажется. А что дальше — одному «Барону Самди» известно.

Стоило ли проводить такое расследование в будущем?

Денис полагал, что не стоит. Отца он давно вычеркнул из жизни. А теперь получалось, что и не было никакого отца. Интересно, как они провернули похороны матери? Чье тело лежало в морге, кого он оплакивал на поминках? Наверное, это несущественные детали.

Ты появился из ниоткуда, Ден.

Конструкторское решение.

Думать о том, имел ли он право называть себя человеком, не хотелось. Видимо, имел. Мыслю, следовательно, существую. Чувствую, люблю жену и детей, страдаю. Значит — человек. Пока остановимся на этом допущении.

За спиной остался трудный и во многом неприятный день. Двойка выполнил свое обещание и подбросил Дениса в «ТрансБанк». Посодействовал в открытии кредитной линии на остров, формально не подключенный к спутниковым коммуникационным сетям. Пришлось пережить лютый формализм, пройти несколько сканирований, сдать образцы ДНК и обменяться кодами активации с банковской компьютерной системой. К счастью, присутствие Двойки волшебным образом снимало любые претензии к идентификации личности. А эти претензии возникли вполне обоснованно, учитывая тот факт, что Денис даже не родился на Пустыре.

Выяснилось, что в Гавани имеется крохотный филиал «ТрансБанка». Арендованная комнатушка на первом этаже старого двухэтажного дома. Рядом с продуктовым магазинчиком и парикмахерской на углу.