А потому - коммандо патрулировали вельд в полной боевой готовности. И не могли сняться и прийти сюда, к нам , в предгорья. Федералисты только этого и ждали - чтобы лютые конные стрелки гемайнов отправились воевать с каннибалами. Колонны под ультрамариновыми знаменами с золотым солнцем тут же двинулись бы через Лилиану, грохоча сапогами и лязгая артиллерийскими лафетами.

Потому Стааль и другие лидеры гемайнов обратились к нам - военным советникам и добровольцам из Иностранного легиона. Впервые за десятки лет кафры изъявили желание принять участие в защите Родины: очень уж большое впечатление на мирных пейзан произвели рассказы риольцев, которые прибыли в Наталь на пароходах и были расселены по краалям всей страны. Теперь мне казалось, что хитрец-архиепископ поступил так не случайно: слезы маленьких девочек и глухие проклятья мужчин, понюхавших пороху при защите родных домов, ныне сожженных, действовали на и без того патриотически настроенное население куда как эффективнее, чем сотни пропагандистских речей и броских газетных заголовков.

Так или иначе, общины кафров постановили выделить от каждых пяти семей по одному неженатому парню на подмогу хозяевам - чтобы оборонять рубежи Наталя от безбожных федералистов и чудовищных каннибалов. Они думали, что будут строить укрепления и подносить патроныю А гемайны, тоже впервые в истории, дали кафрам в руки винтовки.

- Как они будут стрелять в людей? - спросил я минеера Бооту, который координировал наше взаимодействие с кафрами. - Им же жалко!

- Они послушные. Из них не получатся воины, да. Но я уверен - вы сможете воспитать из них солдат.

Воин и солдат - это не одно и то же? Интересная и спорная мысль! Но пока что все говорило в ее пользу.

Коричневые босые ступни месили пыль, винтовки в крепких молодых руках кафров вздымались вверх, прикладывались к плечу и - щелк-щелк, клацали затворы.

- А-а-а-агонь!!! - кричал по-имперски вахмистр Перец и сотни пальцев вхолостую тянули за спусковые крючки.

Патроны им раздали только дней через десять.

Если Боота был прав, муштра и привычка повиноваться команде на самом деле должны были стать для покладистых кафров подходящим способом превратиться в силу, могущую противостоять диким ордам каннибалов.

***

Дыбенко, Перец, Фишер и еще дюжина легионеров скорым маршем вели нашу полутысячу кафрских добровольцев к ущелью Ланге Гуут - Длинная Кишка. Я формально никакой должности не занимал, поскольку к Иностранному легиону приписан не был, но курировал весь процесс формирования добровольческих кафрских соединений, и должен был предоставить подробнейший отчет об их эффективности. Точнее - два отчета. Даже три: в "Подорожник", лично Стаалю, и незабвенному Артуру Николаевичу, конечно.

На десять верст восточнее такой же отряд низкорослых коричневокожих стрелков на позиции выводили Стеценко, Панкратов и Лемешев. Западнее верховодили - Вишневецкий и Демьяница, вместе с каким-то лихим парнем из бывших лоялистов - Хлыновым. Три недели - ровно столько продлилась подготовка кафров. И ровно столько я в свое время успел поучиться в юнкерской школе - когда это было?.. И потому совершенно точно мог сказать - этого едва-едва хватало , чтобы стать мало-мальски годным солдатом. И совершенно недостаточно, чтобы превратиться в настоящего офицера. Я, например, так никогда им и не стал, оставшись тем, кем и являлся - рефлексирующим интеллигентом. Не было во мне той пресловутой военной "белой" косточки, такой как, например, в Вишневецком.

Дорог тут уже не было - только направления. Впереди двигались абиссинцы во главе с Тесфайе - наша разведка. Они сигналили зеркальцами с холмов, обозначая, что путь свободен. За ними поросшую чапарралем равнину топтали босые ноги кафров и сапоги их командиров-наставников - легионеров.