|
Сработало тогда - почему не сработает сейчас? Конечно - тогда у меня были матерые, опытные бойцы из родной штурмроты, а сейчас - малыши-кафры... Но и в противниках не зубастые лоялисты Новодворского, а городские ополченцы Гертона, Дагона и Покета, слегка разбавленные бывшими уполномоченными и солдатами именных полков. Которых, кажется, уже организовали в заградотряды... Не могут без этого "синие"... Сейчас, по прошествии долгих и кровавых месяцев войны, уроженцам рабочих окраин и портовых трущоб приморских городов очень сложно было понять, за каким чертом они поперлись в вельд, и в чем смысл этой мясорубки. Аболиционизм, густо и причудливо намешанный с шовинизмом, и алчное стремлением поживиться в богатых натальских краалях и зажиточных городках сменились апатией и угрюмым желанием выжить - и это не добавляло нашим врагам боевых качеств. Да и минировать стенки и дно этого то ли вади, то ли крика никто не собирался. Так что дойти до пункта назначения у нас шансы были.
Конечно, кроме Бубы мне помогал Феликс, еще - прикомандированные архаровцы Ющенко и Гущенко, которые меня узнали и радовались как дети малые. И Кузьма - живой и невредимый, появился как чертик из табакерки перед самым нашим выступлением из лагеря. И притащил с собой ручной пулемет и целую сумку дисков: чуть ли не с мясом вырвал его у Васина. - Куда вы - туда и я, вашбродь. Даже не сомневайтесь! - сказал преторианец. Еще с нами отправились несколько легкораненых легионеров, которые винтовку держать не могли, но вот револьвер - запросто. А еще у них отлично получалось добрым словом и личным примером направить на путь истинный десяток или сотню кафров, которые были терпеливыми, дисциплинированными, исполнительными солдатами - но никакими командирами, учитывая почти полное отсутствие инициативы. Такие живчики как Кай или Буба были удивительным исключением, примерно таким же редким, как пацифисты - среди гемайнов. - Р-рыба-колбаса! Босые пятки тысяч кафров топтали иссушенный солнцем песок того, что некогда было дном полноводной речушки, притока Лилианы. В дождливый сезон, во время мощных ливней здесь бурлили водные потоки, стекаясь с окрестного вельда и наполняя жизнью мрачноватые пейзажи... Хорошо, то сейчас не было дождя. Вдалеке раскатом грома ухнул залп нескольких орудий - это совершенно точно были семдесятпятки федералистов. Кафры почти синхронно присели и схватились за головы. - Веселей, веселей молодцы! Антихристы нас не ждут! Будем им как снег на голову! - вряд ли "молодцы" знали, что такое снег, но энергичный тон Кузьмы их и вправду взбодрил и они снова зашагали вперед. Приклады винтовок лупили наших бойцов по ногам, патронташи были для них чрезмерно велики - подгонку снаряжения сделать мы, конечно, не успели. Но кафры, казалось, этого не замечали. Да и на звуки выстрелов, который становились всё ближе, внимание обращать почти перестали - разве что кое-кто вздрагивал и сбивался с шага, но при этом темпа движения не терял. - Здорово вы их вымуштровали! - восхитился Феликс, который шагал со мной рядом. - Чуть ли не идеальные солдаты! А говорили - кафры и мухи не обидят, война - не их стихия... - Кафры - покладистые, послушные. Если не заставлять их устраивать показательные расстрелы, или выходить с врагами один на один, врукопашную - они горы могут свернуть. Ну, сейчас сам всё увидишь... Русло речки петляло, и вместо семи верст до позиций федералистов мы отшагали все семнадцать, но зашли в левый фланг артиллеристам, которые с ритмичностью метронома отправляли в сторону лагеря смертоносные гостинцы. Я с внутренней дрожью представлял, каково сейчас приходится нашим соратникам. С этим надо было заканчивать - пока лазарет не превратился в кладбище. Гущенко на пятой точке съехал по песчаному склону, лихо вскочил и доложил: - Основные силы неприятеля выдвинулись на позиции для атаки, и залегли в ложбинах - там всего полторы версты до берега Лилианы. |
