- Вы меня вызываете? Каков подлец! Выбор оружия за мной, поручик! Предлагаю - игристое полусладкое! - он паясничал и изгалялся. - Пробка из штофа с расстояния трех шагов выбьет из вас всю дурь в два счета, а вино - залечит душевные раны...

- Ой, подите к черту, ротмистр, - вяло отмахнулся я.

На Феликса совершенно невозможно было злиться!

***

Поспать нам не удалось. Лагерь внезапно наполнился шумом и гамом, конским топотом и встревоженными голосами. Подполковник Шендерович, полевой командир Иностранного легиона на этом театре военных действий, как раз пробежал мимо нашей палатки, когда мы с Феликсом высунулись наружу.

- Коммандо ван Буурена у ворот лагеря! Похоже - пахнет жареным. Вы ведь старший военный советник, верно? Вам следовало бы поприсутствовать в штабе.

Карский, конечно, пошел со мной. В штабной палатке бушевал у карты ван Буурен.

- Шаам! Шаам! - кричал он. - Дамн май! Будь я проклят! Позор мне! Чертов Бутлер обвел нас вокруг пальца! Пока зуавы и берсальеры штурмовали наши позиции вдоль Великого трека - основные силы двигались к нам, сюда! Да, они воевали как настоящие звери, мы и подумать не могли, что там меньше чем двадцать тысяч войска! И обоз, гигантский обоз... Они обманули нас! Блооди скаам, теперь вот этот лазарет и иностранцы - единственная сила, которая стоит между федералистами и ордой городского ополчения!

Он ткнул грязным пальцем в карту:

- Сейчас они готовятся к рывку, примерно вот у этих высоток. Семь или восемь миль отсюда... Шли налегке, потому притащили с собой только две батареи полевых пушек. Достопочтенные минееры, нужно как можно скорее перевезти тяжелораненных и обоз за Лилиану. Расскажите, чем вы можете помочь моему коммандо в деле прикрытия переправы?

Коммандо ван Буурена было одним из самых многочисленных и боеспособных. Четыре сотни всадников, до зубов вооруженных, опытных и мотивированных. Упряжь их коней уже не вмещала всех скальпов, и они возили с собой специальные вампумы, на которых нанизывали свои жуткие трофеи.

- У нас здесь остатки генисаретского арсенала - что-то около трех тысяч винтовок и чертова уйма патронов в пачках... - начал подполковник, но тут же был перебит неистовым гемайном.

- Оружие у нас есть! Сколько у вас людей? Нам нужен каждый, способный сражаться! Мы не удержим переправу, даже если возьмем в каждую руку по винтовке! - ван Буурен ухватил себя за бороду и дернул. - Мои люди могут прикончить хоть пять тысяч ополченцев - но их все равно останется в пять или десять раз больше! А еще - у них есть чертовы орудия Канэ... Сколько человек мы можем наскрести?

Шендерович был само спокойствие. Его льдисто-голубые глаза осмотрели гемайна с ног до головы, руки прошлись вдоль пояса, расправляя складки гимнастерки.

- Второй стрелковый отряд Иностранного легиона при поддержке батареи сорокпяток. Четыреста семьдесят два штыка, двенадцать пулеметов, пять орудий. По самым приблизительным прикидкам еще около сотни легкораненых и выздоравливающих - и легионеров, и гемайнов, смогут повоевать...

- Дамн! - сказал ван Буурен. - Значит, мы все здесь умрем. Тысяча воинов... Да! Лучших в мире воинов! Да! Против трясущихся от страха ополченцев, которые делают в штаны на ходу! Но их будет много, очень много. Может быть - сорок тысяч, может быть - тридцать... Нам не продержаться и суток...

Продержаться? То есть - подкрепление - будет? Это меняло дело, и мне показалось, что я нащупал возможность нам всем пережить завтрашний день.

- Когда подмога до нас доберется? - спросил я, вставая со своего места.

Гемайн увидел меня и приветственно махнул рукой: нам не доводилось сражаться бок о бок, но уважение друг к другу имелось.

- Десять тысяч кавалеристов ударят в тыл Бутлеру завтра на закате, - он прочертил на карте маршрут коммандо через вельд. - Могли бы и быстрее, но нужно беречь лошадей для боя. Пушек дождаться не получится, потому что к тому времени, как Бенхауэр и фейрверкеры притащат свое хозяйство - мы или сдохнем, или победим.