- Будем с мясом, - кивнул Дыбенко.- Видал Фишера? Он всех нас спас.

Черт его знает - спас или не спас... Побежал бы один - побежали бы все? Не знаю. Знаю другое - Фишера придется переводить в другой отряд, или отправлять в Империю.

***

На кострах жарили цельные окорока буйволов, жир капал на угли, шипел. Искры улетали в ночное небо. Мы дошли до ущелья Ланге Гуут и остановились. Здесь нам нужно было выбрать рубеж для обороны и закрепиться.

Солнечные горы вздымались до самых звезд, ярко светила луна. Фишер подошел ко мне, шаркая ногами.

- Господин поручик...

- Да какой, к матери, поручик?.. И тем более - "господин"... Садись, Фишер.

Мой старый соратник сел, снял очки и протер их полой гимнастерки, на которой застыли причудливым кружевом солевые разводы от пота.

- Осуждаете?- спросил он.

- Размышляю, какого черта мне с тобой теперь делать.

- Хотите - застрелюсь? - он, кажется, не шутил.

Доконала подносчика Фишера мирная жизнь.

- Не хочу. Поедешь к Вишневецкому, ладно? Я обещал ему три ящика патронов и пуд динамита. Разгрузимся - поведешь фургон.

- Поеду! - кивнул он. - Знаете, что самое страшное? Мне не стыдно. Я бы еще раз так сделал. И сделаю, если будет такая необходимость.

Я пожал плечами. Ну а что я ему мог сказать?

***

Каннибалы пришли через три дня - мы как раз закончили первую линию окопов и выровняли бруствер, копали ходы сообщения для скрытного отхода за каменные осыпи в пятидесяти метрах за нами. Перегородили Кишку плотно - триста метров между двумя отвесными склонами - каждый высотой в четыре-пять человеческих ростов. Наверх взбирались только абиссинцы и Перец с Кэем, которого вахмистр взял в подносчики патронов вместо покинувшего нас Фишера.

В тамтам барабанил теперь какой-то незнакомый парнишка. Справлялся - и ладно.

Тес притащил голову каннибала рано утром:

- Я убил его, когда он мочился рядом с термитником, - сказал абиссинец. - У нас говорят - мочиться рядом с термитником плохая примета. Гляди, масса, это племя Тарантула - видишь паутина на виске? Они рисуют такие перед походом. Дрянные люди.

Постепенно к моему костру подтянулись Дыбенко, Перец, остальные легионеры и хоофы - шефы, старшие - из кафров, их было человек двенадцать, остальные находились при своих десятках.

- Сюда движется передовой отряд, сотня воинов с ассегаями, не больше. Я спрятал тело в термитнике - они его не найдут, потому - не насторожаться. Будут здесь к обеду. Надо сделать так, чтобы никто не ушел.

- Сотня Тарантулов, - Кэй вздохнул, выражая опасения всех кафров. - Большая сила! Сотня каннибалов съедала две или три деревни, если приходила в Наталь внезапно!

- Вот и давайте сделаем так, чтобы в Наталь не пробрался не один урод! - тряхнул чубом Дыбенко. И глянул вопросительно на хоофов: - Чем Тарантулы отличаются от буйволов? А?

- Чем? - спросил один из них, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

- На них нужно потратить меньше патронов! Давай! По подразделениям - кругом - марш! Рыба-колбаса, рыба колбаса!

Кафры приободрились. Всё-таки инцидент со стадом копытнах пошел нам всем на пользу. Наши стрелки должны были сдюжить... А вот выстоят ли ребята Стеценки и Вишневецкого - это был большой вопрос. С другой стороны - сволочь Стеценко застрелит не одного, а двадцать одного, если увидит что бегство подчиненных угрожает его драгоценной шкуре. А к Вишневецкому ехал Фишер... Попахивало всё это скверно. Любая война пахнет скверно, с этим не поспоришь, но...

- Все по местам! Раздать патроны! Вахмистр - возьмите с собой десяток хоофа Пататы, занимайте позицию во-о-он там, и не смейте открывать огонь, пока Тарантулы не обратят тыл!

Я оглянулся на Дыбенку - он был формальным командир всего этого бардака.