***

Всё-таки кавалерист из меня препаршивый. Я натер себе бедра за четыре часа, и остальное время - страдал. Пехота есть пехота - топтать ногами землю мое призвание. Ни лихие кавалерийские рейды, ни романтичные дальние плавания, как выяснялось, мне не подходили. Более-менее уверенно я себя чувствовал еще за рулем автомобиля - но нефти в Натале не было, а возить бензин за тридевять земель, чтобы покатать некоего капризного военного атташе на чуть ли не единственном грузовике на тысячу верст вокруг - кретинизм редкостный.

Потому приходилось терпеть, скрипеть зубами и пялится на невозмутимую спину минеера Бооты, который и в ус не дул, чувствуя себя в седле, на лошади, посреди пустыни как на роскошном диване. Благо, на небе появились редкие облачка - нечастые гости в сухой сезон, так что стало полегче. По крайней мере пот не заливал теперь глаза.

Лошадка, кстати, была моя старая знакомая - ушастенькая Зайчишка. Если бы не ее добрый нрав, плавный аллюр и сочувственные взгляды, которые эта милая животинка бросала время от времени на страдающего меня - я бы точно плюнул и пошел пешком.

- Взгляните! Если эти блооди скаам прорвутся через перевалы - их в Натале ждет теплый прием! - Боота указал ладонью на ближайший к нам крааль.

Это укрепленное поселение выстроил Луис, его старший сын. И неудивительно - население Наталя выросло за счет риольцев, бежавших от "освободителей"-федералистов. Появились рабочие руки, демографическая ситуация позволила части молодых гемайнов, которых пока не призвали в коммандо, задуматься о собственном поместье.

Хотя - этот конкретный крааль напоминал не поместье, а настоящий замок, выстроенный по всем правилам фортификационного искусства конца прошлого века. Возведенный из земли, бревен и обожженных кирпичей, он представлял собой настоящий звездчатый редут, с восемью углами-люнетами. На каждом из них развевались флаги Наталя и дежурили подростки с винтовками, охраняя кафров, которые углубляли рвы у подножия бастионов и вкапывали в их дно заостренные колышки.

Конечно - сейчас редутов не строили, но по другому защитить дома и хозяйственные постройки не представлялось возможным. Не селить же людей и скотину в блиндажи и землянки на постоянной основе?

Невдалеке сам Луис Боота - насупленный и недовольный, на горячем жеребце объезжал стадо коров. Завидев нас он пришпорил коня и приблизился, сходу начав ругаться с отцом на гемайнском наречии. Как я понял - он возмущался по поводу того, что ему не разрешили уйти в коммандо, на границу с Федерацией, в вельд. А Кристиан Боота объяснял надёже и наследнику, то его задача не менее важная, и тыкал пальцем в меня, мол я могу пояснить лучше.

- Дамн йо! - ругнулся Луис. - Что он скажет? Что пристрелил парочку каннибалов? Я знаю этого имперца, он неплохой человек - но настоящие бои развернуться в вельде, там будут рваться снаряды, скакать всадники, гореть земля - а я должен сажать кукурузу и бабиться с женой? Дамн!

- А ну-ка тихо! - рявкнул старый Боота и его сын тут же как-то уменьшился в размерах. - Шаам! Шаам! Такие слова - на отца? Если бы не малыши-кафры - здесь уже были бы сотни Тарантулов с ассегаями! Кафры и наши союзники из Иностранного легиона встали на их пути! А что будет, если к Тарантулам придут Скорпионы, Аспиды, Сколопендры и прочий блооди скаам из Сахеля? Что будет, если кафры дрогнут или погибнут- все до одного? Кто защитит их семьи, защитит Наталь? Не знаешь? Я скажу тебе! Ты! Ты, и другие первенцы - кого не взяли в коммандо. Вы - наш последний рубеж! Или ты думаешь, что твой крааль такой один в предгорьях, что инженеры из Протектората начертили план только тебе? Густав Гёссер строится на семь миль западнее, Отто Бенхауэр - на пять миль восточнее... Сколько у тебя людей, а?

- Полсотни юношей и стариков... - потупился Луис.

Он уже понял, что был неправ.