Но все это провинциальное обаяние меркло перед громадиной "Голиафа", который стоял на якоре в бухте уже под парами. Огромный четырехтрубный океанический лайнер, длиной не менее трехсот метров а высотой - двадцати от ватерлинии до шлюпочной палубы, он заполнял собой все пространство, и, казалось, был больше всего Энрике-о-... вместе с мулатом, кобылой, аэродромом и рыночной площадью.

- Деньги, деньги! - пошевелил пальцами мой добровольный извозчик.

Я сунул ему монеты и зашагал по набережной к пирсу, туда, где качался на волнах паровой катер с лайнера. Едва не срываясь на бег, растолкал мастеровых и моряков с парусных судов, стоящих на рейде, и приблизился к подтянутому молодому человеку в форме. Он смерил меня удивленным взглядом. Ну да: сначала сутки в седле, потом сумасшедший полет на биплане свежести и представительности. А потому - гримаса на лице моряка была вполне обоснованной.

- Сейчас-сейчас, - сказал я и полез в наружный карман саквояжа.

Документы и билет должны были быть именно там. Новомодные книжечки-паспорта появились не так давно, но были довольно удобными - форматные листы гербовой бумаги, использовавшиеся последние пару сотен лет, постоянно мялись и рвались. Нащупав наконец глянец обложки, я потянул документ наружу. Вот оно как! Я нынче имею вид на жительство Винланда? Однако... А вот имя и фамилия вполне имперские,как и паспорт. Нужно будет изучить легенду, а то так и проколоться недолго!

Протянув паспорт со сложенным внутри билетом я, наконец, получил возможность отдышаться.

- Первый класс? - удивленно проговорил флотский и снова критически меня оглядел. - Прошу на борт, сэ-э-эр!

Катер уже был забит битком, и после меня на борт взошла только семья буржуа: почтенный полненький господинчик, похожий на арелатца или аппенинца, его сухопарая супруга, две девочки лет пяти-семи и гувернантка. Они тоже должны были путешествовать первым классом, иначе черта с два "Голиаф" стал бы задерживаться... Я уселся на одной из лавок, поближе к борту. Это было практично, учитывая мои неопределенные отношения с морской болезнью.

- Что, браток, не фортануло на приисках? - шмыгнув носом, произнес мужичок полукриминального вида, наклонившись к самому моему уху.- Или ты из вояк?

Я неопределенно пожал плечами. Интересно получилось: как пассажир первого класса, я мог бы претендовать на удобное мягкое кресло на носу катера, рядом с важными дамами и господами, а уселся всё равно здесь - среди дебелых теток, вот таких вот типов и целых семейных кланов - с детьми, бабушками, клунками и котомками.

Суденышко, наконец, отчалило, и борт "Голиафа" постепенно становился всё ближе и ближе.

***

Никогда мне не доводилось чувствовать себя зажиточно. Интеллигент, если хотите - разночинец, в предках которого числились исключительно врачи, ученые, преподаватели, мошенники, грабители и лучшие женщины в мире, я всегда чувствовал себя неловко в окружении золотой лепнины, бархатных кресел и вычурных светильников. Даже в бытность адъютантом его превосходительства я этой роскоши не вкусил - Артур Николаевич жил скорее как отставной полковник или профессор университета средней руки, чем в стиле самовластного правителя одной из величайших держав современности. Впрочем, Крестовский никогда и не был сатрапом и деспотом, решал вопросы за рюмочкой чаю, в спокойной обстановке беседуя с такими же великими стариками как и он сам.