Остальные члены команды переглянулись, их лица выражали смесь облегчения и настороженности. Но они молча двинулись за Ауриэль, которая пошла вслед за эльфами, что появились из теней, словно призраки.

Их шаги были бесшумными, длинные плащи развевались, а глаза под капюшонами сверкали холодным светом.

Я проводил группу взглядом. Лена обернулась на миг, её светлые волосы качнулись, и она слегка улыбнулась.

Жрица тут же развернулась и ушла. Её хлыст, украшенный серебряными шипами, скользнул по полу, оставляя за собой лёгкий шорох, похожий на шёпот змей. Даже не сказала ни слова!

Мы остались одни в огромном зале.

Я повернулся к Юки. Его лицо, как всегда, было спокойным, но глаза выдавали — что-то его грызло. Он поймал мой взгляд и сразу кивнул.

— Я кое-что расскажу, — твёрдо сказал он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Ты ведь заметил, что что-то не так.

Я усмехнулся, скрестив руки на груди, и прислонился к холодной стене, чувствуя, как её гладкость отдаётся лёгким холодом.

— Похоже, это путешествие затронуло личности каждого из нас, — спокойно сказал я, глядя ему в глаза. — Со всеми о чём-то поговорил.

Юки слегка прищурился, его тёмные глаза блеснули любопытством.

— О чём ты? — коротко и резко спросил он.

Я глубоко вдохнул.

— Лена остаётся на первом слое, — тихо сказал я. — Она решила, что не хочет гнаться за силой. Говорит, что это её уничтожит. Она… отпустила меня. И команду.

Юки долго молчал, его взгляд стал тяжёлым, почти неподвижным. Он опустил голову, будто обдумывая каждое слово, а потом медленно кивнул. Его пальцы сжали рукоять одного из клинков, что висели у пояса — привычка.

— Возможно, она и права, — спокойно сказал азиат. — Но мне будет её не хватать.

Я хмуро кивнул, чувствуя, как внутри что-то сжалось. Лена всегда была частью команды, её лёгкая улыбка и добрый нрав… Я привык. Но всегда тяжело расставаться с кем-то, кого ты ценил.

— Мне тоже, — коротко сказал я. — Так что там у тебя?

Юки посмотрел на меня, его лицо стало серьёзнее, чем обычно. Он сделал шаг ближе, его голос понизился, будто он не хотел, чтобы кто-то ещё услышал, хотя зал был пуст.

— Ауриэль, — сказал он, его глаза сверкнули решимостью. — У нас не просто симпатия. Она мне дорога. Но эльфы… Они не признают межрасовых союзов.

Я поднял брови, но молчал, давая ему продолжить. Юки редко говорил о личном, и сейчас его слова звучали так, будто он вырывал их из себя с усилием. Его пальцы снова сжали рукоять клинка, но на этот раз гораздо сильнее.

— Я не могу допустить этого, — резко сказал он, его голос стал жёстче. — Она первая, кто мне по-настоящему понравился. И теперь какие-то предрассудки? Нет, так не пойдет. Чтобы это преодолеть я вижу лишь один путь — стать настолько сильным, чтобы её предки даже не посмели возражать. Но даже так у неё психологический барьер, созданный столетиями её долгой жизни в подобной обстановке, и куча предрассудков. Недавно мы откровенно поговорили, и ей тяжело его перешагнуть, хоть я вижу, что она ко мне неравнодушна.

Я невольно улыбнулся, чувствуя, как его решимость заражает. Его слова звучали как клятва, поэтому просто хлопнул его по плечу, стараясь разрядить напряжение.

— Ещё одна причина пройти специализацию и стать сильнее, — весело сказал я, глядя ему в глаза.

Юки кивнул, его губы дрогнули в едва заметной улыбке, но в его взгляде всё ещё горела сталь.

— Но что ты в ней такого нашел, что заставило оттаять даже тебя?

Он помолчал, его взгляд скользнул куда-то в сторону. Его пальцы разжались, отпустив рукоять клинка, и он медленно выдохнул.

— Знаешь, я давно пересмотрел свои взгляды.