– Итак, Ураган Смит, составишь ты мне компанию на космических дорогах? Будешь грабить богатых и наслаждаться моими ласками?

– Думаю, что нет.

– Почему нет? – спросила она. – Хоть, одна человеческая женщина ублажала тебя лучше, чем я?

– Нет, – признал я. – Но и расстраивали они меня куда меньше.

– Но ты будешь видеть во мне женщину! – не отступалась она.

– Всякий раз, прикасаясь к тебе, а такое будет случаться очень и очень часто, я буду обязательно задаваться вопросом к чему, собственно, я прикасаюсь.

– Если это приятно, а я уверена, что прикасаться ко мне приятно… чего об этом тревожиться?

– Человек всегда найдет, о чем тревожиться, – объяснил я. – Если я свяжусь с тобой, тревог мне хватит на пару жизней, а может, останется и на часть третьей.

– Жаль, что у тебя такой настрой. – Она покачала головой. – Мы бы отлично сработались.

– У тебя по щеке катится настоящая слеза, или ты опять устраиваешь шоу?

– Прошлой ночью было шоу, – печально ответила она. – Слеза настоящая.

Вот такой я всегда буду помнить ее: самая прекрасная женщина на свете, которую мне доводилось видеть (за исключением тебя, дорогая), и настоящая слеза, катящаяся по ее щеке.

Из этой встречи я извлек полезный урок, понял, что внешность – не главное. Если б не Зенобия, я бы и сейчас оставался холостяком, мотающимся по галактике в поисках любви. А так я женат и счастлив.

* * *

Внезапно слеза появилась на щеке Лангтри Лили, она наклонилась и нежно поцеловала Урагана Смита в губы.

– Как это трогательно, – умилился Катастрофа Бейкер.

– Безусловно, – согласился с ним преподобный Билли Карма. – Даже забываешь, что она – безбожное насекомое, которое откладывает яйца и, возможно, пожирает своих детенышей.

Ему повезло: произнеся эти слова, он наклонился, чтобы высморкаться, и ядовитая слюна, которую выплюнула Лангтри Лили, не угодила ему в голову.

– Я знавал одну женщину‑насекомое. – О’Грейди повернулся к Лангтри Лили. – Не твоего вида, мэм. Ярко‑серебристую, с многочисленными длинными лапками и огромными красными мультифасеточными глазами. Как‑то вечером она появилась в казино на Мутаре II и начала выигрывать все подряд. Мне потребовалось несколько часов, чтобы понять, как ей это удается.

– Ее глаза, не так ли? – предположил Маленький Майк.

– Поначалу я тоже так подумал, – ответил О’Грейди. – Но глаза оказались ни при чем. В отличие от этих чертовых антенн. Она получала сигналы от другого насекомого, которое стояло в двадцати футах за нашими спинами.

– И что вы сделали? – спросил преподобный Билли Карма. – Бросили в кипящую смолу и изваляли в перьях или отрезали антенны?

– Ни то и ни другое, – ответил О’Грейди. – Забрали деньги и выжгли большую красную букву А на ее хитиновом панцире.

– Зачем?

– Как я понимаю, ты не сведущ в классике, – отметил О’Грейди. – Мы решили, что всякий раз, когда она будет появляться в игорном заведении, где большинство игроков – люди, им будет достаточно одного взгляда, чтобы понять, что она – инопланетная Эстер, решившая сорвать банк, и они, во всяком случае те, кого не зовут Ураган Смит, будут держаться от нее подальше.

Большой Рыжий смотрел на компьютерный голоэкран.

– Эйнштейн говорит, что это хорошая идея.

– Потому что Эйнштейн более начитан, чем преподобный, – пожал плечами О’Грейди.