|
– Да пристрелите же ее, Райли! – прохрипел сквозь смех Артур. – Или пистолет ваш она тоже стащила? – Он не может... – ухмыльнулась Маргарита. – Подействовал препарат. Старичок наш сейчас в меня почти влюблен, да и к вам тоже неравнодушен! И здравствуйте, mon cher! Подумать только, что за фортели вытворяет с нами судьба! Я ведь была уверена, что наша встреча в поезде – последняя. Но обстоятельства изменились. Знали бы вы, какие мне пришлось выдумывать трюки, какие перебирать маски, сколько изобретать лжи, чтобы отыскать вас здесь. Ах, Артур, мы с вами вроде Англии и Франции. Разделены узким Ламаншем горечи и обиды, зато сколько общего! Страсть, измена, ненависть, милые пустяки, вроде Бабочки и вашего бумажника с гардеробом. Ну и, разумеется, общие друзья – Сид Райли, ваш дедушка Артур Уинсли... Теперь, кстати, еще этот Бейкер из Кентукки. – Из Чикаго, – поправил Артур, посерьезнев. – Его зовут Генри Баркер. – Баркер – Бейкер, никакой разницы. Уже никакой. Многое изменилось за последние пару месяцев, и теперь вы – моя последняя надежда, Артур. Вы, мой дружочек, и никто другой приведете меня к Гусенице! Ведь вы же великодушны, добры и не допустите, чтобы я умерла? – Ах, Гусеница? Ну да! Уж спешу за ней со всех ног! – ирония была настолько неприкрытой и откровенной, что хотелось немедленно накинуть на нее плед. – Нет, дорогая Марго! Я даже пальцем не шевельну ради вас! Даже если вы испустите дух здесь и сейчас. Даже если вы станцуете «Баядерку» полностью обнаженной. Увы, я уже не тот Артур, которого вы знали прежде, и, боюсь, вам теперь нечего мне предложить. Право, не думаете же вы, что получится соблазнить меня во второй раз? Достаточно того, что изза вас когдато я потерял все! Дом, семью, будущее... – Дежавюдежавю! Маленький Артур снова уверен, что он взрослый и умный мальчик, который разбирается во всем и даже чуть больше. Послушайка сюда, дружочек! – Мата Хари вдруг перешла на фамильярный тон, в котором игривые нотки отчетливо переплетались со снисходительными интонациями. – Ты у меня словно слепой котеночек! Но ктото должен раскрыть тебе твои серенькие глазки! Но кто? Кто же это сделает? Могла бы и я, но ведь я утратила твой кредит доверия? Тогда кто у нас тут еще имеется? Она демонстративно огляделась и ткнула пальцем в Райли. Артур непроизвольно проследил взглядом за пальцем и увидел, как шпион пристально рассматривает пустой бокал. Будто на дне его желает отыскать истину. – Кто же? Кто? – продолжала кривляться Маргарита. – Да хоть вон тот – с лицом заблудшей овечки. Ведь он у нас сейчас абсолютно и полностью бескорыстен и правдив. Не веришь? Так давай же поскорее проверим! Спросим старичка Сиднея Райли, к примеру, про восьмой год. Папочка Сид, нука поведай крошке Артуру, что ты делал в восьмом году в Константинополе. Отвечай же! Ну! Шпион яростно замотал головой, будто встряхивая остатки воли и здравого смысла, с трудом поднес руки ко рту и даже зажал его на доли секунды, но тут же растянул губы в гуттаперчевой улыбке и заговорил. Говорил он трудно, то и дело останавливаясь и напрасно пытаясь справиться с неудержимым желанием говорить правду. – Мне тогда... приказали «случайно» свести... свести одного мальчишку... Артура Уинслимладшего... с небезызвестной Матой Хари... Дада! С вами, Марго. Выдернули прямо из Пекина, чтобы я всего лишь устроил это знакомство! А когда человеку вроде меня... вроде меня дают такие, вроде бы, простые задания, обязательно нужно навести справки. За простыми заданиями кроются порой самые страшные секреты... Вам ли не знать... И я... Я навел справки через своих приятелей в Лондоне... в Лондоне, выяснил весьма любопытное... – Сидней Райли набрал побольше воздуха, раздул щеки, пытаясь задержать дыхание, но всего лишь отсрочил неизбежное. |
