|
Чудак, но ума палата! Работает над вопросами старения. Лично наблюдал, вот только не спрашивайте, какое мое до этого есть дело... – старый шпион вкусно захохотал: – Так вот лично наблюдал: заходит в его приемную толстуха лет ста, а через час выходит уже институткой с румянцем во все щеки. Или возьмем, к примеру, успехи господина Сикорского в авиации! А последние эксперименты Теслы по перемещению в пространстве? Вот где настоящее чудо и торжество человека над природой! Вся же ваша мистическая суета с «волшебными зверушками» с точки зрения науки – чушь, с точки зрения религии – ересь. Нет, ну надо же! Пять фигурок, а сколько вбухано сил и средств! У русских есть по такому случаю поговорка – овчинка выделки не стоит... У русских по всем случаям есть отменные присказки и поговорки. – В ставке рассчитывали на десять–пятнадцать штук. И это очень... Это очень много. Но вмешались обстоятельства. Даше показалось, что Артур оправдывается, и ей стало за него обидно. Захотелось, чтобы майор немедленно ответил этому ухмыляющемуся старику чтонибудь тяжеловесное, чтобы тот замолчал и признал раз и навсегда, что предметы представляют из себя ценность, и что не зря на них потрачены были время, силы и жизни стольких людей. И что не зря изза них, возможно, погибли тетя Лида, и дядя Миша, и Саша, и Нянюра... не зря, не зря, не зря, не зря!!!! Не зря! Слышите, вы, господин Сидней Райли, он же Сидней Массино, он же агент Интелидженс Сервис! Не зря! Даша переложила Фенека в другую руку, устроилась в кровати, подобрав под себя ноги и вознамерившись дослушать до конца. Побольше узнать о происходящем ей ой как не помешает, к тому же в шпионских романах всякая информация, в конце концов, оказывается герою полезной. Больше знаешь – меньше спишь, но дольше живешь! Если бы Фенек давал возможность не только слышать, но и видеть сквозь стены, Даша была бы бесконечно удивлена, обнаружив, что Сусанна Борщ вовсе не взбалтывает длинной ложечкой коктейли для господ шпионов, но находится в кладовке, приложив ухо к дну стеклянного графина. Горлышко графина приставлено к стене – той самой, за которой расположена гостиная. Правой ногой в бисерной шлепке Сусанна для устойчивости опирается на тюк, который (вот странность) изредка шевелится и похрюкивает. Лицо у Сусанны сосредоточенное, губы искусаны, взгляд нехороший, как у гиены, и както плохо верится, что нотариус Борщ помер своей смертью. *** – Все равно балаган и гурджиевщина! – судя по звуку, Райли поднялся. – И бардак! Кстати, ну зачем вы притащили с собой девицу? Что теперь с ней прикажете делать? Убирать? Я, Уинсли, слишком стар и сентиментален, чтобы душить невинных барышень. – Чтоооо? Да, скорее, я сам задушу вас! Эта девочка, она... Она же совсем ребенок! Она вчера лишилась семьи! Она растеряна и напугана! Да если бы не мисс Чадова, я бы вряд ли сидел сейчас здесь и слушал ваш, – Артур закашлялся от возмущения... – ваши домыслы. Я обещал доставить девушку в Крым и обещание свое выполню. И да! Я чистоплюй! Сноб... И держу слово! Помогите с бумагами, Райли – больше от вас ничего не требуется. Чистые проездные документы на меня и на девушку! Два места в поезде! И мы немедленно отсюда уедем в Крым. А там я какнибудь решу вопрос с предметами сам... Кардинально. Даша стиснула фигурку Фенека так, что побелели пальцы. «Ну же? Ну! Говори! Говори!» – шептала она, словно там, в гостиной ее могли услышать. Меж тем, в кладовой мадам Борщ не больно, но обидно ткнула носком шлепки в хрюкающий тюк, поставила графин на пол и достала из пасти «одноглазой горжетки», служившей одновременно оригинальным тайником, наполненный прозрачной жидкостью шприц. Ловко сделав «тюку» укол, Сусанна вернула пустой шприц в лису и извлекла из того же тайника маленькую склянку, оборудованную резиновой круглой «грушей». Внутри склянки переливалась сиреневым «обморочным» цветом субстанция плотности и текучести обыкновенной ашдвао. |
