– Нет, – вырвалось у Кейтлин на английском. – Нельзя позволять ему, морскому созданию, гибнуть в такой суши. Если он не сможет вернуться к своему морю, пусть по крайней мере увидит звезды.

Бродерсен печально улыбнулся и положил ладонь на ее плечо.

– Ты слишком торопишься, милая, – укорил он. – Я сам хотел сказать эти слова.

Более здесь нечего было делать, а жара уже угнетала. Если не позаботиться о себе, скоро придет и солнечный ожог, более торопливый и жестокий, чем на Земле.

– Ну что ж, заканчиваем поиски, – сказал Бродерсен Руэду по радио, – отдохнем несколько часов в лодке, – не выключай кондиционер, слышишь меня? – и придумаем, что делать дальше. Быть может, обойдем еще раз место посадки… или соорудим лестницу, чтобы добраться до арок наверху. Или же решим стартовать, хотя я лично возражаю. В любом случае мы скоро будем.

– Я приготовлю вам поесть, – пообещал Руэда.

Отряд вышел из ворот, уже не придерживаясь какого‑нибудь порядка, люди направились в редкие заросли, располагавшиеся перед девственной рощей. Зеленое солнце пекло и жгло, гудел ветер.

Фиделио громко вскрикнул. Никогда еще не слыхали люди такого удивления и муки в голосе бетанина.

Тут Бродерсен увидел летящие из леса древки: толстые, короткие, с оперением и трехзубыми металлическими наконечниками.

– Ложись! – взревел он и сам припал к земле. Поливая лес, рявкнул его автомат, сбивая пулями сучья с вдруг сделавшихся кошмарными стволов.

Раздался дикий вопль, из засады выпрыгнула пара созданий. Потом Бродерсен узнает, что Кейтлин успела снять их своей камерой. Но в тот момент ему было не до этого. Он видел их очень отчетливо и не забудет до конца жизни.

Худощавые двуногие создания едва ли доходили ему до плеча… три глаза и клюв, на руках три равномерно расставленных пальца, ноги напоминали копыта, на спине поднимался плавник, бурая кожа. На обоих короткие брюки, у пояса нож и томагавк. Один сжимал нечто вроде арбалета, другой был ранен, и черная кровь текла по руке.

Не нападая, они бросились прочь и с криками исчезли в лесу. Бродерсен выстрелил в сторону ближайшего.

– Не надо! – выкрикнула Кейтлин. – Они испуганы, они бегут… Дэн, они же разумны!

Он позволил им уйти, но еще раз окатил лес очередью. Дозса присоединился к нему: в засаде явно участвовало не двое дикарей.

Однако отпора не было. «Мы испугали их, – решил Бродерсен. – Побежавшие ударились в панику. Быть может, я подранил нескольких. Будем надеяться, что так».

Он отпустил спусковой крючок. И сразу навалилось оглушительное молчание, лишь усугубленное голосом ветра. Бродерсен поднялся и огляделся и, не видя опасности, приказал:

– Стеф, твой караул. Стреляй при первом движении.

Сам он направился к Фиделио. Бетанин лежал в луже крови, оказавшейся пурпурной. Она толчками выливалась из раны, нанесенной стрелой, угодившей между нижней и верхней конечностями. Кровь забрызгала Кейтлин, пытавшуюся остановить ее.

Она поглядела на подошедшего Бродерсена.

– Бесполезно, – сказала она сухо. – У меня нет ни инструментов, ни знаний, ни времени. Задета главная артерия, жизненно важные органы… – поток ослабевал вместе с отрывистым дыханием Фиделио, уступавшего в борьбе за жизнь.

Кейтлин положила его голову к себе на колени Синие глаза обратились к ней.

– Фиделио, – сказала она по‑испански, – ты слышишь меня?

– Si

, – прозвучал слабый ответ.

– Фиделио, мы вернемся домой. Мы поможем твоему народу узнать все, что ему нужно. И научим любви, хотя, по‑моему, скорей это вам подобает учить нас, – Gracias

, – едва расслышал Бродерсен.