– Нет, – отвечала Кейтлин совершенно серьезно, – мы ведь уже давным‑давно все обговорили? Незачем обманывать Лиз и себя самого. Ты ведь любишь ее, и обязан любить. Я и сама люблю ее, и никогда не осмелюсь по собственной вине опечалить ее. Остается лишь надеяться, что она одаряет меня своей дружбой не только из чувства долга, ведь она, безусловно, знает о том, что связывает нас с тобой, хотя при мне никогда не говорила об этом.

Кейтлин села и, обняв колени, поглядела вдаль на посеребренные заросли.

– Кроме того, я лишена ее способностей, не знаю чисел и не организована, а потому не способна участвовать в твоих авантюрных предприятиях, – проговорила она. – А я умею быть паразитом. Трудиться день за днем за одним и тем же столом – работа не для меня. Я попала в перелетные птички с того часа, когда родилась. – И довольным голосом исправила себя:

– Ой, я совсем расчувствовалась: как может родиться птица?

Дэн уселся возле нее скрестив ноги.

– Наверно так, как вылупляется из яйца идея, – предположил он.

– Ага, – быстро отвечала она. – Видишь ли, Эйнштейн долго высиживал собственную идею, – ему даже носили еду и табак в гнездо, – пока наконец однажды яйцо не лопнуло и крохотная теория относительности не выглянула наружу – мокрая и голенькая, а потом бедолаге пришлось то и дело заталкивать в клюв малышу длинные извивающиеся уравнения, и в итоге жалкий птенец превратился в большого красивого петуха – общую теорию относительности, – и тогда квантовой механике пришлось соорудить для него подходящий насест.

– Да‑а, – Дэн обнял ее. – Что касается проекта, я уже вижу корпус его на смазанных рельсах, потом ты приходишь и разбиваешь бутылку шампанского об голову директора – конечно, пристроенного на носу, как в старину.

Дурачества продолжались. Веселый нрав был частью того, что Дэн любил в ней.

– Ну‑ка, – заметил он наконец. – Ты еще не рассказала мне о том, как обнаружила эту пещеру. Правда, я не стал отрывать время на расспросы от нашего отдыха, но все же?..

Кейтлин ухмыльнулась:

– А как ты думаешь? – Э…

– Мы нашли ее вдвоем с одним симпатичным охотником в прошлом году… знаешь, мое сокровище, я уже почти жалею, что ты не запоздал на один день. Я как раз строила планы относительно того молодого человека, когда ты появился. Ну ладно, придется ему чуточку подождать.

Дэн попытался скрыть свое разочарование. Ощутив это, Кейтлин обняла его и сказала:

– Я тебя обидела? Извини.

– Ну что ты, я не могу надеяться на то, что ты проводила все эти долгие месяцы в безбрачии, – не без труда выговорил Дэн. – Для этого ты слишком полна Жизни.

– Дэниэл, я люблю тебя; конечно, ты у меня не первый, я любила других и достаточно жарко, но подобных чувств еще не знала. Ты силен, ты многое знаешь, любимый, руки твои умны… ты – мужчина во всем, добрый, благородный и ласковый. Тебя я буду любить, пока не закрою глаза, ну а остальные… среди них попадаются и похуже, большая часть ничего, скучных не было вообще, но рядом с тобой все они – ерунда. В лучшем случае они мне просто близкие друзья.

– Ну что ж, – согласился он. – Я тоже не придерживаюсь строгого единобрачия.

Кейтлин попыталась одолеть возникшую между ними преграду.

– Ты уже слыхал об этом, мое сердце, я не кошка. У меня случаются свои порывы, но в первую очередь мне приходится думать о нем. Я не хочу принести кому‑нибудь зла, одарив друга более чем поцелуем. У меня было немного любовников, должно быть, две дюжины, если считать с того времени, когда на Земле мне исполнилось шестнадцать.