– Не хватает вам рвения, – говорит Гэнтаро прямо противоположное тому, что сказал раньше. – Как такие молодые люди могут сдерживать себя?

– Вы знакомы с их директором?

– Встречались на заседаниях Торгово-промышленной палаты. Зовут его Канэмура. В костюме он выглядит дешево, как какой-то бандит.

– Возможно, но он чрезвычайно хитер и редко допускает ошибки.

– Ты работаешь в отделе, связанном с организованной преступностью, – неужели не можешь быть решительнее? Устраивай хотя бы раз в неделю обыски, чтобы граждане видели в тебе защитника! Порой даже допрос на грани законности может выбить нужное признание!

– Будьте благоразумны! Мы, полицейские, боремся с преступностью, но остаемся государственными служащими!

Именно об этом думает и Сидзука. Однако оправдание Хироми только еще сильнее разжигает гнев Гэнтаро.

– Вот поэтому граждане и называют вас «ворами налогов»! Если вы живете на налоги, которые платят люди, почему бы вам не делать то, что осчастливит их, а?!

Хироми, кажется, огорошен такой внезапной и безапелляционной тирадой и недоуменно хлопает глазами.

– Раз уж ничего из перечисленного, по твоим словам, вы сделать не можете, зачем вообще явились ко мне? Что, пришли заранее оправдываться на случай провала?

– Ничуть. Просто мы получили запрос от детектива Яваты насчет банды «Кодокай». Мы с ним давние знакомые, вместе работали в уголовном отделе в Накамуре.

– Не хочу слушать историю вашего знакомства. Расскажете ее на своей свадьбе.

– В последнее время банда ведет себя странно, но у нас пока нет никаких доказательств.

– Рассказывай.

– Думаю, стоит начать с меня, – вмешивается Сасадзима, прерывая замешкавшегося Хироми. – В прошлом деле ваша помощь, господин Кодзуки, была очень кстати. Как вы, вероятно, поняли, в Нагое сейчас рекордное количество нелегальных иммигрантов. Конечно, некоторые из них въехали самостоятельно, но большинство были насильно привезены группировками, такими как «Змеиные головы». Люди, попавшие сюда, вынуждены брать огромные кредиты, чтобы оплатить свой переезд, а затем их эксплуатируют для возврата этих долгов. У них поддельные визы, они выполняют грязные, тяжелые и опасные работы, а их зарплата почти полностью изымается. На еду едва хватает, и вернуть долги не представляется возможным. Так они и живут, как рабы.

– Так, значит, это новая бизнес-модель?

– Это преступление. Но в нем не так легко выявить пострадавших. Видимо, они вошли во вкус. По сравнению с пятью годами ранее количество иностранцев, незаконно работающих в стране, возросло более чем вдвое под одной только юрисдикцией миграционной службы Нагои.

– Тогда этот вопрос – для отдела по борьбе с организованной преступностью, верно?

Хироми шумно втягивает воздух.

– Дело в том, что вместе с ростом количества нелегальных иммигрантов в нашем городе стремительно растет количество преступлений, связанных с торговлей запрещенными веществами.

При упоминании запрещенных веществ Хироми слегка морщится, явно испытывая к ним глубочайшее отвращение.

– Количество арестов уже перевалило за тысячу. Если учитывать случаи, когда доказательств не хватало или преступникам удавалось сбежать, то это число увеличивается в три раза. Стоимость запрещенных веществ заметно снизилась, и их активно продают молодежи.