– Разумеется, мы с Хироми лишь высказываем предположение. На данный момент у нас нет вещественных доказательств.

– После всей этой вашей болтовни вы утверждаете, что все это лишь догадки? Вы, копы, ведь не случайно пришли ко мне с этими подозрениями? – выплевывает Гэнтаро.

Явата наклоняет голову, словно побитая собака. Вмешивается Сасадзима, решивший поддержать разговор:

– Конечно же, можно попытаться воздействовать на нелегалов угрозой депортации. Но, как верно заметил детектив Явата, если они боятся, что их могут убить, как Хоана и Нгуена, они предпочтут молчать до конца. Страх смерти – превыше всего.

Это, без сомнения, сказано для того, чтобы убедить Гэнтаро, но также чтобы заранее оправдаться в случае обвинения в незаконности методов расследования. Трое мужчин, сидя перед Гэнтаро, чувствуют себя так, словно вынуждены склонить головы перед якудза и китайской мафией.

Несмотря на их короткое знакомство, Гэнтаро легко понять благодаря легкости его духа. Для него сила – ответ на силу, а власть – ответ на власть, что совсем не соответствует постулатам правовой системы. Но его подход работает лишь в том случае, если у него достаточно влияния и поддержки. Без могущественных помощников и ресурсов он бессилен.

– Если ваша гипотеза верна, то где они хранят запрещенные вещества? Каким бы высоким ни был спрос, они не могут сразу же сбыть все, что извлекли из тел.

– С вероятностью девяносто процентов – у президента компании «Айти Воркстейшен», либо у него дома, либо в офисе, – медленно подняв голову, говорит Хироми.

– Банду «Кодокай» интересуют только финансовые поступления, поэтому они не захотят рисковать лишний раз. Во время прошлой массовой операции по изъятию огнестрельного оружия все улики хранились у дочерних группировок.

– Короче говоря, все, что нужно, – это найти запрещенные вещества, и дело можно закрывать.

– Но без доказательств мы не можем провести обыск. Суд не даст разрешения.

– Разрешения? С такими проволочками всякая шваль, которая использует человеческие тела в качестве контейнеров, и дальше будет разгуливать безнаказанно!

Однако Явата продолжает:

– До сих пор есть те, кто продолжает считать, что смерть Хоана и Нгуена – несчастный случай. Особенно в случае с Нгуеном. Как можно сбросить балку с высоты сорок шестого этажа так точно, чтобы она попала прямо на проходящего внизу человека? Даже если дело касается якудза или подставной компании, без серьзных доказательств мы ничего не можем сделать.

Лицо Гэнтаро искажает грозная гримаса…

Пироророророро!

Звонит телефон Яваты, и этот совершенно неуместный звук заставляет Гэнтаро на мгновение смягчиться.

– Прошу прощения.

Облегченно выдохнув, Явата достает телефон. Однако его лицо становится все мрачнее по мере того, как он слушает собеседника.

– Серьезно?.. Нет, я не сомневаюсь в ваших словах… Понял, возвращаюсь немедленно. – Сбросив вызов, Явата слегка растерянно поясняет: – Только что в участок Накамура явился подозреваемый.

– Что?!

Гэнтаро порывается подняться, но, будучи прикованным к инвалидному креслу, не может, хотя его порыв виден невооруженным глазом.

– Чан Бахун, двадцативосьмилетний вьетнамец, судя по всему, также был направлен туда компанией «Айти Воркстейшен». Он утверждает, что у него не было злого умысла, он ошибся при управлении краном.

Фыркнув, Гэнтаро усмехается.

– Очевидная ложь! А что ты думаешь, Сидзука?

– На такой спектакль даже нет смысла покупать билет.