Сидзука приехала на станцию «Нагоя», чтобы встретиться с коллегами по юридической практике. Хотя она больше не занимает активную позицию, ей приятно, что ее по-прежнему приглашают на такие встречи. В большинстве случаев речь идет о наставничестве молодых специалистов, а для Сидзуки это важно.

– Кто бы сомневался, что ты, как всегда, занята.

– И слава богу.

– Выходит, в юридическом мире не хватает хороших специалистов? Иначе никто бы не полагался на тех, кто уже отошел от дел. Неужели не возникает отвращения к никчемности коллег, а, Сидзука?

Сидзука прекрасно все понимает, и ей не до смеха. К тому же ее до сих пор не отпускает раздражение из-за пожилого мужчины на станции, и это сделало ее еще более угрюмой.

– А вы, получается, хотите сказать, что организация, которая прислушивается к старикам, не имеет будущего? В таком случае ваше влияние на строительную отрасль также не внушает уверенности.

– О, я непосредственно участвую во всех делах!

Сидзука думала, что удачно подшутила над ним, но Гэнтаро снова оказался на шаг впереди.

– Часть земли здесь принадлежит моей компании «Кодзуки Дзисё». Наши подрядчики – из дочерних компаний, так что, по сути, эта стройка – моя, – гордо выпячивает грудь Гэнтаро. – Это будет «Центральный Парк»: сорок шесть этажей, смотровая площадка, общая площадь – восемь тысяч квадратных метров. По плану здание будет на два метра выше нагойских башен-близнецов, что сделает его четвертым по высоте в стране.

Его самодовольный тон, которым он рассказывает о проекте, напоминает отца, хвастающегося успехами своего сына.

– Вы, похоже, любите все большое и высокое…

– Разумеется! Масштаб – это мечта любого строителя. Если бы можно было, я бы и пирамиды сам построил, и Великую Китайскую стену.

– Однако многие называют такие сооружения пустой тратой ресурсов.

– Пусть болтают. Кто-то может назвать и это здание просто очередной достопримечательностью. Но, знаешь, оставить после себя то, что останется на карте, – это нечто особенное. Даже после смерти твое творение продолжит существовать. Разве это не имеет смысла?

Сидзука берет свои слова обратно. Гэнтаро не хвастается своим «сыном» – в глубине души он сам все еще ребенок.

Да и не только он. Похоже, все мужчины таковы.

Сидзука и Митико едва сдерживают смех, пока Гэнтаро восторженно смотрит на строящийся небоскреб.

* * *

Для Сидзуки это была не более чем мимолетная остановка, и, хотя она желает процветания Нагое, у нее не было особого интереса к проекту «Центральный Парк». Но все изменилось, когда она прочла новость в интернете.

«1 декабря около 9 часов утра на строительной площадке «Центрального Парка» в районе Накамура в Нагое упала стальная балка весом 100 килограммов, не причинив вреда проезжей части. Два человека пострадали: вьетнамский рабочий Нгуен Намтхан и пожилой житель Тикусы Кодзуки Гэнтаро. Они доставлены в больницу».

Сидзука перечитывает новость дважды. Кодзуки Гэнтаро… Судя по возрасту и месту стройки, это тот самый Гэнтаро. Она вспоминает, как он с восторгом наблюдал за строительством.

У Сидзуки есть номер телефона, и она быстро набирает его. После пяти гудков отвечает сонный голос:

– Да. Кодзуки слушает.

Отвечает не одна из внучек, которых Сидзука видела раньше, а, видимо, его сын. После того как Сидзука представляется и сообщает, что знакома с Гэнтаро, голос на другом конце спокойно произносит:

– Отец в Центральной больнице…

– В какой палате?

– В четыреста пятой.