|
. Все оживет, заговорит, засмеется: и толстый, как диванный валик, увалень-пес, и кресло, и длинношеий чайник… Вся братия старается как может, подражает ей перед остальными… Всяк пляшет на свой лад… комедия чудодейства… Тяжелый круглый стол о трех ножках пузаном этаким переваливается через залу… почти как Боро… И все это от словечек, нижущихся на словечки, от коротких словечек моей феи… И мне все понятно! Уж нет нужды во фразах: улыбка все объясняет мне… Вот висит громадная люстра… необъятный кринолин для свечей!.. Капают, струятся хрустальные слезы… Качайся, великанская оборка!.. Как все это необычайно! В глазах у меня плывет… Вижу свечи, языки огня… Я весь осыпан слезами… слезами люстры!.. На меня прыгает здоровенный котище… вылез, мяуча, из подвала… Кругом бархат и тепло… Мяу-мяу! Он обмур-р-р-кивает, обмур-р-р-лыкивает меня… у него своя тихая музыка… а потом к уху, и вот между нами доверительность… Мы сразу же понимаем друг друга… Я уже – не я… Вижу в своем сердце… в собственном, густо-красном сердце… Я мурлычу вместе с мурлыкой… Мр-р-ру-у… Мр-р-р-ру!.. Сосредоточен, как и он… Он точит когти о мое плечо… Вирджиния рада-радешенька!.. Как прелестно это у нее получается! Красавица Вирджиния! Я – на небесах, а получилось незаметно, само собою… просто через ее улыбку… Она совершенно прелестна… Я мур-р-растворяюсь, мур-р-рнежусь… настойчивее… настойчивее… Я – ее сердце!.. Мое сердце… ее сердце… Язык у меня заплетается… Я слишком обожаю ее!.. Какое счастье вот так, блаженствуя… Теперь – только спать… уснуть… тихонько… Мр-р-ру-у, мр-р-р-ру-у… распустивший губы, беззащитный, блаженствующий в плену чар… Давно пора!.. Уже много месяцев у меня все тело ноет… голова… бедро… а теперь – никакой боли… только приятное тепло… Я не противлюсь… Пусть казнят, если посмеют! Если посмеют!.. Меня точно баюкают… баюкают… я забываюсь… Но кто-то бросил в меня камень! Толчок в бок… Я вздрагиваю… вскакиваю на ноги! Вот так пробуждение!.. Злодеи здесь!.. Я вновь усаживаюсь… Коли им так нужно, пусть! Отдаюсь в руки палача!.. Ее глаза… волосы… Девочка! Нет, сначала она… поцелую ее в ясном уме прежде, чем взойти на эшафот… прежде, чем покончить с этим… О, колдовское диво!.. С открытыми глазами… Но чу!.. Боже, что это? У меня перехватило вдруг дыхание… Удар ножом… Вонзился нож ревности!.. А на самом ли деле она – дочь полковника? Не племянница ли, случаем? А может быть, любовница? Кукла?.. Сомнение гложет меня… Снова ложь?.. Любовница?.. Сатир?.. Как знать… Ярость ослепляет меня! Ревность ослепляет меня!.. Во мне бушует пламя!.. Я грубо спрашиваю: – Полковник? Ваш отец? Your father? Немедленно все привести в ясность! – O no! Not father! Uncle! Мой дядя! Какой же я неотесанный! Что за вопросы! – Father no more! Отца больше нет! Ее тонкое, такое изысканное лицо, остренький подбородок дрожат, дрожат от слез… Ах, я причинил ей боль!.. Дубина! Болван! Конец феерии!.. Ай, я больно ранил ее!.. О, какое горе!.. Я прошу у нее прощения… ну, так прошу!.. Я убит, сражен… Я умру, если она не перестанет пла-кать! Прямо тут и умру, говорю ей… чтобы она испугалась… лишь бы простила меня… Она едва заметно пожимает плечами. Мне хочется, чтобы она пожалела меня… А я, черт возьми, тоже хорош!.. Пес!.. Шелудивый пес!.. – Я dog, dog. Я лаю, лаю… показываю, что люблю, что обожаю ее! Она, правда, находит мои излияния не в меру бурными… Я размахиваю руками, лаю, изображаю побитого пса… лезу на четвереньках под мебель, так, что ужасно разболелась голова… Такая гимнастика не для меня… В голове гул, свист… все во мне дрожит, трезвонит, кипит… бурлящий котел… меня разрывает изнутри, я клокочу, валюсь ничком, стенаю, корчусь на диванных подушках… Хочу добиться ее прощения… Я скверный, я негодный… У меня извержение любви, именно так!!. |
