|
. Нет, она выводит меня из себя!.. А, ей угодно ужасов?.. Кино насмотрелась… мадемуазель угодно крови… Ну что ж, я могу порассказать ей ужасов войны… когда кругом льется кровь… Тут уж извините, милочка! Я тут весь, как есть, без обмана! Шрапнель свищет… ад войны… вспоротые… разорванные животы… разлетающиеся в клочья головы… раскиданные кишки… буль-буль-буль!.. дымящаяся бойня… Тут ей будет все, от чего бегут мурашки по коже! Уж извини, девочка! Такая густомясая, тучная бойня, что вся земля завалена кровавой мешаниной, впадины полны клочьев плоти и раздробленных костей… холмики… холмы… до верха заваленные трупами овраги… В некоторых телах еще теплится жизнь, еще слышатся вздохи… а прямо по ним пушки… в наступление… Да, да, представьте себе!.. Лавиной, так-то! А потом – кавалерия! Снова и снова! Под развевающимися знаменами!.. А грохот какой! Грохотанье от земли до неба, несмолкающие громовые удары!.. Я изображаю вопли резни, хрипы, победные клики, а ей все нипочем, совершенно безразлично. Похоже, даже не забавляет… Она не считает меня величайшим из героев!.. Я посрамлен… Самым необыкновенным среди раненых?.. Тем не менее я деру глотку, харкаю, пузырюсь… Сколько раз я ходил в атаку, великий Боже!.. Та-та-та-та!.. Изображаю… Во главе самых боевых, самых лихих, самых беспощадных эскадронов… Самого себя превосхожу. Это все-таки кое-что по сравнению с киношной жвачкой… Жутковатая бредятина… Слышишь? Земля дрожит от хлынувших дивизий! Теперь держись! Круши батареи! Разворачивайся! Самую крупную шрапнель! Кавалерийская лавина! В карьер! А она знай смеется… Пустая головенка! Ничего не смыслит… Ноги подо мной подкашиваются, даю слово!.. Я рухнул в кресло в полном отчаянии, совершенно посрамленный… Все впустую! Сколько злой воли! Чары исчезли… Напрасно старался! Спустя время смиряешься, принимаешь все как должное, довольствуешься… Отпелся! Буб-нишь без конца одно и то же… потом шепчешь… потом умолкаешь… Но как это тяжело, когда молод! Вам нужен свежий ветер, праздник, духовой оркестр! О-па! Бум-бах-тарарах! Гром, треск… Многого хочется!.. Истина есть смерть! Сколько хватало сил, я мягко противился этой истине… Уж так ее накотильонивал, прихорашивал, наригодонивал, подкармливал… Украшал лентами, ублажал фара-фаран-дольками-ми-ми… Увы, я ясно сознаю, что все когда-то разлаживается, портится и наконец ломается… Прекрасно понимаю, что приходит однажды день, когда рука падает, повисает вдоль туловища… Несчетное число раз видел, как это происходит… Тень… Тяжесть вздоха… Всяческая ложь уже изречена, все уведомления разосланы, три удара к началу представления прозвучат в другом месте… Другие комедии!.. Понимаешь, пузырящаяся горчица? Погляди на меня!.. Вот примусь за тебя, спою тебе та-ти-рю-ти-ти… Нет, лучше дай сюда три пальца! Приключения четвертого… самого продувного малыша… самого знаменитого, самого ушлого… того, кто ничего не знает! В те поры я был честолюбив. Когда мною овладевало лунатическое безумство, мне хотелось блистательных эффектов. Не всегда получалось… должен признаться, должен сказать… с Вирджинией ничего не вышло… Не нужны ей были мои тайны… Ей забавно было слушать меня, я казался ей немного смешным, не более того… Всерьез она меня не принимала… В конечном счете, я был всего лишь француз, а она – англичанка… Мне хотелось, чтобы она увидела во мне романтическую душу, чтобы не принимала меня за гаера, балаганного скомороха, вроде Состена… Сколько я ни показывал дыру в черепе, и длинные и короткие шрамы, сколько ни давал потрогать свой мозг, ее это совершенно не пугало… Ну и толстокожая! Даже удивительно для девочки, я бы сказал. |
