|
. Ни Ллойд Джордж, ни король, ни Керзон ручек не замарают… Вот это работа, работа за троих!.. Уж они-то могут спокойно отдыхать!.. Я внушал себе: не будем суетиться, выиграем время, сбережем здоровье… Вот кончится зима, холодрыга, и самое трудное останется позади… Конечно, Состеновой брехне не стоило доверять, но, может быть, все-таки эта хренова война кончится раньше, чем предполагают? Почему бы и нет?.. Когда надеешься, все видится в розовом свете… Навострю лыжи весной и махну в Австралию… Я взял на заметку Австралию… Весь Хаймаркет был обклеен огромными афишами. Требовались молодые, решительные, предприимчивые люди. Так и сделаю!.. Начну там новую жизнь… Мне это представлялось в точности, как парню на рекламном щите. Великолепный ковбой, встав на стременах, горделиво показывал на Австралию… на равнину, поросшую такой роскошной, такой сверкающей под солнцем, расцвеченной тюльпанами и розами зеленью, что хоть ешь ее… На плакате было начертано: «Come and live with us!» Приезжайте и живите счастливо!.. Соблазнительный призыв, на который я намеревался откликнуться, но исключительно один!.. «After the War come with us!» А как же иначе! В ту же секунду! Почему бы и нет?.. Эта мысль все больше занимала меня, буравила мозг. Другой возможности для себя в будущем я просто не видел. В одно прекрасное утро я тихонько соберу пожитки… Моя заветная мечта! Одной ею я жил… Надежда поможет устоять перед злосчастиями. Крепись, не поддавайся злой доле, встречай беды лицом к лицу, не вешай носа!.. Я поднимался на антресоли и вколачивал гвозди – чтобы был порядок… Довольно расхлябанности!.. Я служил порядку, и малышка тоже. Она подавала мне молоток, а я бил себя по пальцам… Как можно больше порядка по системе Дельфины у Клабена… Посреди помещения – ровное место, окруженное холмами. Инструменты перетаскивались на стропила, всякая дрянь кучей отгребалась в сторону… Старикан подозрительно косился на меня. Он заметил резкую перемену во мне, видел, с каким настроением и жаром я трудился. Неузнаваем!.. Взялся за работу!.. Это казалось ему странным. Он пытался застигнуть нас с малышкой врасплох… подкрадывался к чулану… где хранились хрустальные детали, склянки, пипетки… Малышка полоскала, а я протирал тряпкой. Он возникал неожиданно в дверях – и не обнаруживал ничего подозрительного. Пусть его ходит на здоровье!.. Ни единого движения, ни малейшего слова. Начеку!.. Держи карман шире, скотина!.. Вот была бы радость для этой злопамятной, ревнивой сволочи!.. Застукать меня за щупаньем на месте преступления! Какое было бы ликование, какое торжество!.. Без промедления выдать меня легавым… Ничего не попишешь: шпана, разбойник, прихлебатель, растлитель девочек… Уж я, наверное, отведал бы полицейских плетей! Уж я, как пить дать, загремел бы в Police Court! Ну, как же, собственная племянница полковника!.. Ах, если бы я, хулиган эдакий, попался вовремя! А как же, нравственность!.. Уже мне пришлось бы расплачиваться по всем статьям, уж они спустили бы с меня шкуру! В два счета, да что в два – глазом моргнуть бы не успел!.. Полное крушение!.. А потому – бдительность неусыпная… Вот так и живу, ощетинившись, понять меня можно… Пусть, пусть подглядывает, подкрадывается и прочее. Вот так я и держусь… Малышке – ни слова, ни полслова. Не знакомы… Даже когда мы оказывались вдвоем в дальнем конце мастерской, я притворялся, будто не замечаю ее. Остерегайся, бестолочь!.. Мне слышны ее вздохи. Но нет, никаких шалостей, никаких вольностей! Закован в броню, неуязвим, тверд!.. Я возился у верстака, а помышлял единственно о моей Австралии… Когда девчонка заговаривала со мной, я что-то невнятно мычал, просто мычал… Мол, совсем ничего не понимаю!.. Но голова у меня работала на полную мощность. О, какие бури разыгрывались в ней, потрясенной, истерзанной, разламывающейся от боли… В висках моих стучали молоты… Я готов был выть от укоров совести, сожалений, слов – всего, что ворочалось в моем мозгу… Я не последовал ни одному из добрых правил пансиона Каскада на Лестере. |
