|
Не могло же продолжаться так вечно! А все-таки жаль… Состен все тощал, хотя ел в три горла. На первых порах он раздобрел, но теперь совсем исхудал. Бегал в нужник по восьми раз подряд, и денно и нощно, как заводной! И каждый раз, кинувшись в отхожее место, оставлял дверь открытой… Я не выдержал наконец, и обругал его: – Сдохнуть можно! Ты что, совсем очумел, говори, малахольный? Он зло огрызнулся: – Тебе-то что за дело! Срать иду! Срать!.. А что я могу поделать? У меня свои неприятности, сударик мой! Куда я пойду вкушать блаженство через неделю, женский угодник? Только сударю это до лампочки! Сударь хлопочет только о себе! Для сударя главное – как-то устроиться!.. Я любопытствую: – Что, обдристался перед испытаниями? Ответа я не получил – он бежит в клозет… Вернувшись, усаживается. Начинается разговор… – Завтра, – говорит он. – Идем завтра!.. Решительно так говорит… – Идем завтра? – Испытать силу!.. – Ты, видать, совсем рехнулся! – Умоляю тебя, уголовничек! Будь хотя бы раз порядочен со мной! Ты ведь не один, не забывай! Признай, ведь это я раздобыл полковника и шамовку!.. Сцену мне, видите ли, устроил. – Ведь это благодаря мне ты жрал досыта! Ты счастлив теперь, а благодаря кому?.. Опять же мне! Так сделай для меня хотя бы малость!.. – Что тебе нужно от меня? – Хочу посмотреть, как действует сила. Он сидит у меня в черепушке, все время чувствую его… – Уверен? – На все сто! – И все-таки боишься? – Мандраж… Это не значит, что я боюсь… У меня завелась одна мыслишка, очень недурная! Не скажу, сам увидишь! Слишком длинный у тебя язык! Сразу, поди, проболтаешься своей мышке! Сейчас прямо и отправимся… Взял он меня, можно сказать, тепленьким… В известном смысле это было даже забавно… Забил мне памороки. Была у меня слабина по этой части… Конечно, я беспокоился по поводу Вирджинии. А, ничего страшного! Туда и обратно, через часок ворочусь… Только испробовать, посмотреть, с какой силой действует… – Ладно, по рукам. – Испытаем, понимаешь, в походных условиях, среди множества препятствий! Состенчик предвкушал удовольствие. – Такое увидишь, дорогуша, что рот забудешь закрыть!.. Сразу предупреждаю! С собой ничего, кроме ложки и салфеточного блюдца, не бери… Будешь стучать… так… так… так! В общем, сам сообразишь. Будешь отбивать такт… Я сойду на проезжую часть, держись прямо за мной, чтобы слышно было!.. – Ну, собирайся, да поживей!.. Наспех одеваемся, он свертывает свое китайское платье, сует под мышку небольшой кулек, и мы пускаемся в путь. Едва рассвело. Сошли на цыпочках, на улице заторопились, вскочили в первый трамвай. Занималась заря, висел холодный туман… Октябрь на дворе… Мы зябко дрожали… – Куда же ты направляешься? – спрашиваю его. – Не могу тебе сказать! Вся соль в неожиданности!.. Ты будешь священнодействовать! Это должно завладеть тобой!.. Не будет неожиданности – не будет потрясения, не будет магнетизма… Тогда и Духов не жди! – Вот как! О чем-то подобном я уже догадывался… – Ты сделаешь это, имея в виду и газы, понимаешь? Окружить себя волнами! В этом – все! – Гоа по-прежнему в тебе? – осведомляюсь я. – Во мне ли? Ох-хо-хо, малыш!.. Увидишь сам, и еще как!.. Я ощущаю такой космический ток, что только держись!.. До чего самоуверен! Трамвай набит битком. Привычный все люд, сдавленные в тесноте пассажиры, едущие в сторону Лудгейт… служащие, обитатели пригорода Хэрроу… бледные мужчины, худенькие, потрепанные жизнью женщины. |
